Им отдали 250 килограмм серебра, всё которое оставалось. Отправили гонца, за новой партией серебра, вместе с купленными невольниками.
* * *Когда стемнело, появился Адиль. Довольный, как сто котов. Он попал на приём к самому султану Сулейман Хану 2, который был проездом в Александрии. Рассказывал о встречи с упоением, но я его не слушал, только из вежливости покачивал головой. Думал о своём. Как перевезти столько людей, и как набрать ещё больше. Вдруг в речах Адиля, проскочило знакомое слово.
— Стоп! Открути назад.
— Что открутить?
— Скажи, то, что говорил до этого.
— А. Султан Сулейман Хан 2, да продлит Аллах его жизнь, говорил о птице Рух.
— И что он о ней говорил?
— Что на земле, наверное, не осталось ни одной священной птицы Рух. Потому что о ней остались только слухи полные домыслов и нелепиц.
— Если ты пойдёшь к султану, то скажи, что он прав. Птица Рух не поедает слонов и не топит корабли. Она вообще не летает. Но она действительно большая, ростом со слона и весит как 7–8 его воинов. Она действительно может проломить борт корабля своей ногой, если её разозлить.
— Ты знаешь, где живёт эта птица?
Знаю, но не скажу. Во-первых, это очень опасно, даже для нас. Во-вторых, их осталось очень мало. Гибель всего нескольких птиц, может привести к полному их исчезновению с лица земли. Если бы я был уверен, что люди, которые захотят держать у себя этих птиц, позаботятся, чтобы их стало больше.
— То тогда что?
— Тогда бы я подумал над этим предложением за соответствующее вознаграждение.
Адиль сорвался с места и убежал, даже не попрощавшись. Я только успел крикнуть вдогонку.
— А где восточная вежливость?
И пошёл спать.
Проснулся, от ощущения, что на меня кто-то смотрит. В центре комнаты, по восточному, сидел Адиль.
— Проснулся уважаемый? Султан хочет видеть человека, который лично видел птицу Рух.
— Адиль! Ты же знаешь, как я отношусь к таким вещам. Три к одному, что мне там снимут голову.
Тут я заметил, как дернулось покрывало изображающее дверь. Там, кто-то был. К бабке не ходи, кто-то из окружения султана.
И если меня не подняли с постели, то это только из-за того, что султан сам сейчас спит. Но надо выкручиваться. Без запинки продолжил.
— И не потому, что я его не уважаю. Моё уважение к нему безгранично, как и любовь. Был бы счастлив, лицезреть его лично, а не из толпы народа. Но ты же знаешь, что я перенёс лихорадку и еле выжил.
При этом я внимательно посмотрел в лицо Адиля. Он понял, что я изворачиваюсь и не подал вида.
