«Это коридор. Любой может пройти, и никто не хочет видеть, как твои обвисшие сиськи свободно болтаются, так что найди комнату, - сказала Мэдди, ее голос был спокойным, но наполненным ядом.
«Ты знаешь…» начала говорить Нина, но не закончила. Алессио открыл дверь и пошел внутрь, а Нина все еще обвивалась вокруг него, как тиски.
Она повернула голову к нам и ухмыльнулась, прежде чем уткнуться лицом в его шею. Это было последнее, что я увидела, когда дверь закрылась.
«Эта маленькая сука. Клянусь Богом, я однажды оторву эти нарощенные волосы с ее головы.
Она делает меня такой жестокой. А я клянусь, я не жестокий человек, - возмутилась Мэдди рядом со мной.
«Почему ты ее так ненавидишь?» я спросила, когда мы вошли в мою комнату.
«Что за вопрос, Айла? Она чертовски раздражает. Нина думает, что только потому, что Алессио трахает ее, она особенная. Как, сука, ради Бога, он трахает любую с сиськами и киской.»
Я смотрела, как она прыгает на мою кровать и ложится.
«Нина, вероятно, думает, что однажды выйдет за него замуж.
Такой бред. Алессио даже не заботится о ней. Она такая доступная и всегда приходит снова. Если она никогда не вернется, Алессио даже не заметит и не будет искать ее. У него много других женщин, выстраивающихся в очередь к нему.»
«Хм», - сказала я, растягиваясь рядом с ней.
«Но я ненавижу ее, потому что она разрушает мои отношения».
Мой лоб нахмурился от ее слов. «Что ты имеешь в виду?»
Глаза Мэдди расширились на секунду, а затем она покачала головой. Прикусив губы, она пожала плечами.
«Ничего.»
«Какие отношения? О чем ты говоришь?»
«Ничего», сказала Мэдди, когда села. Она наклонилась ко мне и взяла пульт. «Что ты хочешь посмотреть?»
Я секунду смотрела на нее, прежде чем повернуться к телевизору, который Артур установил для меня несколько дней назад. Мэдди определенно меняла тему, и мне было любопытно, что она имела в виду.
Но я решила отпустить. Я вытащу это из нее позже.
*** «Спокойной ночи», - позвала я, махая Мэдди. Улыбаясь, я поднялась наверх.
Ужин закончился давным-давно, и после уборки столовой и кухни мы решили, что пришло время назвать это ночью.
Я остановилась возле комнаты с пианино, но не постучала. Это была моя рутина. Ну, наша рутина. Мы с Алессио днем избегали друг друга, но ночью я играла для него, прежде чем вернуться в наши спальни. Это было наше невысказанное соглашение.
Нежный и сладкий Алессио был только ночью. Днем он был холодным Алессио. И дразнящим тоже. Я вернулась к тому, что меня называли «котенок».
