Мое сердце было холодным и безжизненным, и оно не имело права чувствовать. Я не хотел чувствовать ничего, кроме гнева.
Я схватил ее за подбородок, мои пальцы сильно впились в ее щеки. Она застонала от боли и забилась в моей хватке.
«Пожалуйста», пробормотала она, ее лицо покраснело.
«Какого хрена ты шпионишь для итальянцев?» - я зарычал, мой голос был жестким.
На мгновение она перестала бороться, казалось, удивилась, реакция, которой я не ожидал. После нескольких секунд молчания она покачала головой, а затем снова начала плакать, шепча снова и снова.
«Пожалуйста, не надо. Нет, я не шпионю. Пожалуйста. Нет, нет, - сказала она в порыве, качая головой влево и вправо, при этом ее волосы покрывали ее потное лицо.
Я ожидал этого ответа. Кто был бы настолько глуп, чтобы признаться в своем предательстве? Они будут лгать, пока не останется ради чего лгать. Только когда они видят, что их жизнь гаснет на глазах, только прежде чем их последний вздох покинет их тело, только тогда они скажут правду.
Отпустив ее щеку, я опустил руку, продолжая ждать, прежде чем крепко схватить ее за шею и сжать.
Она задохнулась, вздохнула и затрепетала, но не смогла вырваться из моей непреклонной хватки.
Ее щеки распухли, и она издала булькающий звук. Когда я увидел, что она начинает терять сознание, я отпустил ее шею. Ее голова откинулась назад, и она задохнулась. Айла попыталась сделать глубокий вдох, но она боролась с этим.
Задыхаясь и застонав от боли, она снова умоляла. «Пож ... пожал ... пожалуйста. Поверь мне…» Она сильно кашлянула, грудь вздымалась, слюна потекла по подбородку.
Она дрожала от дикого рывка.
«Я ...го ... гово ... говорю ... пр ... пра ... правду.» Айла рыдала. «Я… делал… я не делал… ничего… не делала… ничего».
«Не ври мне нахрен». Мой голос гремел в стерильной, холодной комнате."
"Снова покачав головой, Айла посмотрела мне прямо в глаза. «Пожалуйста, Алессио. Я этого не делала. Я не знаю, о чем ты говоришь.» Она снова закашлялась, затем глубоко вздохнула, морщась от боли. «Поверь мне, пожалуйста.
Пожалуйста, Алессио. Я не шпионила за тобой. Алессио, пожалуйста, поверь мне.» Она повторяла это снова и снова, каждое слово становилось все слабее, когда она начала терять свою решимость.
Ее тело обмякло на стуле, и она едва могла держать глаза открытыми.
Рыча, я провел рукой по волосам. Что если она невинна? Может ли такое быть?
Стоит ли пытать кого-то, кто может быть невинным? Ноющий голос в моей голове сохранился.
Мой монстр спорил. Он взревел.
