Человек, которого я ненавидел всем своим существом.
Он захныкал от страха, покачал головой и попытался встать, но не смог. Он был привязан к стулу по моей милости.
На самом деле, я не собирался проявлять к нему милосердие. Милосердия больше не было в моем словаре.
Держа нож в руке, я крепко прижал его к щеке. Надавив сильнее, я сделал большой порез. Он снова попытался закричать.
Я уставился на кровь, и сердце забилось быстрее. Адреналин наполнил меня, и мой ум умолял меня. Больше. Больше. Больше.
Я сделал еще одну рану на его другой щеке.
А потом на руках. Большие, длинные, глубокие порезы. Кровь была везде. Затем на его груди. Так глубоко, что я мог видеть его кости.
Он не мог больше двигаться. Его голова свисала, пока он истекал кровью. Я мог видеть, что он быстро терял сознание.
Но я еще не закончил.
Он был еще жив.
Его сердце все еще билось, а у мамы - нет.
Он должен был умереть. Ему нужно было чувствовать боль.
Рыча от гнева, я вытащил нож, а затем глубоко вонзил его в сердце, мучительно скручивая.
Беспощадно.
Его голова откинулась назад, и он ударился о стул. Его болезненные глаза начали тускнеть, медленно теряя все признаки жизни.
Через несколько секунд он больше не дышал. Его мертвые глаза были открыты, глядя на меня."
"Я вытащил нож обратно из его груди и посмотрел вниз. Мои руки были в крови. Не было ни дюйма моей кожи, которая была бы чистой. Кровь. Она была везде. На мне. На моей одежде. Это ослепило меня.
Я ахнул, когда понял, что только что сделал. Но я не чувствовал никакого раскаяния.
Я чувствовал облегчение и удовлетворение.
Но не полное удовлетворение. Остальные все еще должны были заплатить.
И я собирался найти их всех, одного за другим, и я собирался убить их всех.
Я услышал, как за мной открылась дверь. Я повернулся и увидел моего отца, бегущего с несколькими своими людьми. Их глаза расширились при виде меня, и я услышал потрясенный вздох отца.
«Алессио!» он закричал, бежа ко мне. Он остановился передо мной и выхватил нож, бросив его на пол рядом с окровавленным мертвецом.
«Что ты наделал? Ах, Алессио, что ты наделал?»
Я смотрел ему в глаза. «Я отомщу за свою мать»
Глаза моего отца расширились от удивления, и он уставился на меня в полном шоке. Я понял, почему он был в шоке. Это был первый раз, когда я произнес какие-либо слова за три года. С той ночи, когда все изменилось. Ночь, когда я потерял все.
«Я обещаю убить их всех. Каждого Абандонато», - сказал я. Я не мог узнать свой голос.
