У него не осталось никакой борьбы.
Мой взгляд переместился на толпу. «И вот что происходит, когда вы меня предаете».
Еще один выстрел. Безвольное тело Артура упало на землю. Когда я отошел, кровь залила мой костюм.
«Урок номер один. Никогда не предавайте меня. Вам не понравятся последствия, - громко прорычал я, чтобы все слышали."
"Я направился к Альберто. Все его тело дрожало. Он пытался бороться со мной, но был слишком слаб.
Схватив Альберто за волосы, я поднял его. Он стоял на дрожащих ногах. «Каково это? Твои люди наблюдают за твоей кончиной? У тебя нет чести.
Нет силы. У тебя ничего не осталось».
Мои слова были тихими, и только он мог их услышать. Он давился собственной кровью, его тело безвольно упало вперед. «И через несколько минут ты станешь ничем иным, как трупом», - закончил я, плюнув ему в лицо. Альберто вздрогнул, и я услышал гневный рокот его людей.
Но никто не пошел чтобы помочь своему боссу.
Я слегка отодвинулся, прежде чем снова двинуться вперед. Моя ступня ударила ему по колену, и во дворе раздался громкий треск.
Альберто подался вперед, его ноги подкосились, когда он заревел от боли.
Я отпустил его, и он упал передо мной на колени. Именно там, где ему нужно было быть. У моих ног. Он упал на бок, перекатываясь в агонии.
Я присел на корточки рядом с ним, мой рот прижался к его уху. «Я знаю, как сломать двести шесть костей тысячью способами. Тебе просто повезло, что я не применил к тебе всю тысячу. Хотя идея казалась мне очень заманчивой.»
«Я дам тебе более легкую смерть только потому, что я хочу быстрее вернуться к своей женщине.
Ты ее слышал. Она меня ждет. И очень грубо заставлять женщину ждать, - легко сказал я, играя с его разумом.
«Я хочу, чтобы все смотрели!» - проревел я, вскидывая голову.
Позволяя своей ярости взять верх, я вытащил свой спиральный нож. Я совершил этим ножом свое первое убийство. Было справедливо, что я отомщу за свою женщину тем же ножом.
Я прижал лезвие к шее Альберто.
Мой клинок рассек его шею. Он булькал и вырывался из моей хватки.
Порез был недостаточно глубоким, чтобы перерезать какие-либо крупные артерии.
У меня были на него другие планы. Этот порез был только началом.
Лезвие моего спирального ножа скользнуло к его груди. Его глаза расширились, в них вспыхнуло понимание. Но я не дал ему подумать. Он закричал, когда нож вонзился ему в грудь.
Кровь была повсюду. На земле. Моей одежде. Моих руках. Моем лице.
Но я продолжал.
Я несколько раз воткнул лезвие ему в грудь.
