За считанные секунды Исаак Иваншов подарил мне любовь, которую я годами ждала от отца.
«Ты была моей дочерью и остаёшься ею. Всегда будешь, Айла».
Я всхлипнула и закрыла глаза. Исаак снова обнял меня. «Спасибо», - пробормотала я сквозь слезы.
«Ты всегда должна была быть Иваншовой. С самого начала, - ответил он, когда мы отстранились.
Я почувствовала, что Алессио стоит позади меня, его тепло согревает мою спину, и слегка отодвинулась. Наши тела слились воедино, и его руки обвились вокруг меня. Я почувствовала его лицо на своей шее, когда он поцеловал ее.
Исаак улыбнулся и покачал головой, бормоча что-то себе под нос. «Увидимся внизу за обедом».
Он бросил на меня последний взгляд и улыбнулся огромной теплой улыбкой, которая осветила все его лицо. Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как мое сердце трепещет от абсолютного счастья.
Исаак ушел, и я обернулась в руках Алессио лицом к нему. «Спасибо, что подарил мне это. Знаешь, это должно было случиться. То, что я забралась в твою машину.»
Он усмехнулся. Его губы изогнулись в небольшой сексуальной ухмылке.
«Слава богу, что я припарковал там свою машину».
Мы засмеялись, а затем он поцеловал меня, и наш смех стих.
Мы отстранились, когда почувствовали удар. Тяжелый удар.
«Уже обломщица». Он фыркнул, послав на мой живот насмешливый взгляд.
Я вздохнула, потянув его за руку. «Время ланча. Она голодна, от чего я голодна вдвойне.»
*** Мы сели за стол, Алессио и я во главе. Я больше не работала горничной. Об этом не могло быть и речи.
Алессио, вероятно, сгорел бы, если бы я когда-нибудь об этом заговорила.
Я села справа от него, когда остальные начали занимать свои места. Включая Мэдди.
Она больше не работала горничной. Нам обоим было очень странно, что она будет служить мне, так что об этом тоже не могло быть и речи. Во всяком случае, она была больше сестрой, чем служанкой. Мэдди работала горничной только потому, что ей больше нечего было делать.
Не то чтобы она так много работала в качестве горничной. Она только помогала Лене готовить.
Алессио прежде всего позаботился о том, чтобы я поела. Он всегда так делал.
Ребята разговаривали во время еды. Я просто ела, довольная тем, что в моем желудке есть еда. Я была голодна. Мэдди хранила странное молчание, но то и дело смотрела на Алессио.
Алессио слушал Виктора, но его левая рука лежала на моем голом бедре. Как всегда. Он ел правой рукой, держа меня за бедро собственнически под столом.
Я не знала, почему он это делал, и не стала его расспрашивать.
