Феникс покачал головой. «Извини, но тебя нельзя оставлять одну. Это строгий приказ от Босса, и я на данный момент назначен твоим телохранителем.»
Из моего горла вырвался разочарованный звук. Так было с тех пор, как Альберто был схвачен, и Алессио большую часть времени проводил в подвале.
За мной везде следили. Если не Феникс, то Виктор, или Николай.
Они всегда были позади меня, присматривали.
«Алессио будет здесь с минуты на минуту», - пыталась убедить я его. Внутри меня было тревожное чувство, что мужчины всегда преследовали меня.
«Я уйду, когда он сюда придет, и ты будешь под его защитой». Феникс заложил руки за спину, его ноги расширились в защитной стойке. Его лицо было непроницаемым. В тот момент он напомнил мне Николая.
В конце концов, они были родственниками, и сходство было. Особенно, когда Феникс был серьезно настроен.
«Упрямые люди», - пробормотала я себе под нос.
«Его разум будет спокоен, если он будет знать, что ты в безопасности и под нашим присмотром. Исполни его желание, Айла.
»
Мои плечи опустились от поражения, я вздохнула. Я поняла его точку зрения, но это не означало, что я согласилась. Внутри меня было странное чувство, моя грудь казалась невероятно тесной при мысли об этих мужчинах, защищающих меня.
Как будто они не заботились о своей жизни. Всегда было дело… во меня. Моей безопасности. Моих потребностях.
Мне было грустно думать, что они могут меньше заботиться о себе.
Феникс, должно быть, заметил мою смену эмоций, потому что послал мне добрую улыбку.
«Ты носишь наше будущее, Айла. Не знаю, понимаешь ли ты, но этот ребенок продолжит наследие Иваншовых. Твоя защита и ее защита - наш главный приоритет. Мы не защищаем тебя только по приказу Босса. Мы защищаем тебя, потому что хотим».
Все, что он сказал, имело смысл. «Я понимаю», - пробормотала я, переводя взгляд на лестницу."
"Я почувствовала его еще до того, как увидела. Его присутствие уже заставило мое сердце забиться быстрее. Мой живот трепетал, и я чувствовала головокружение.
Это то, что они называли бабочками? Я чувствовала это каждый раз, когда думала об Алессио или видела его. Даже при упоминании его имени.
Когда я наконец увидела его, мои губы растянулись в улыбке. Как будто мое тело больше не было моим, я скользнула к нему. Он раскрыл мне объятия, и я сжалась в его объятиях. Алессио производил на меня такое впечатление.
Притяжение, которое я чувствовала к нему, было слишком сильным, чтобы бороться. И я не хотела с этим бороться.
