Магия чистых душ 2

Родители у него были достаточно пожилые, чтобы родить ему брата или сестру. Так что и тут варианта не было."

"Однажды, желая поддержать в пациенте стремление к выздоровлению, общее настроение, его лечащий врач в израильской клинике рассказал ему удивительную историю, которую ему поведал его бывший сокурсник из России. Он тоже работал гематологом-онкологом в одном из заштатных сибирских городов. И случилась у него в практике уникальная история — выздоровление полное, больного в острой стадии лейкоза — ребенка.

Причем уже ребенок не подлежал лечению — болезнь развивалась стремительно и не оставляла никаких шансов на лечение. И вот внезапно, за несколько недель выздоровел! Вроде бы его лечила на дому какая-то женщина, как сказал ребенок — тетя молодая и красивая, брала его за ручки и смотрела в него…

На следующий день Потапов вылетел в Россию.

Глава 23

Интерлюдия продолжение

Найти тот город и того врача труда не составило, а дальше дело застопорилось.

Нашлось ещё несколько человек, которых вылечила та женщина. Но каждый раз описание внешности было разное, люди путались в своих рассказах. Одно совпадало — молодая и, скорее всего, врач. Потому что употребляла слова, известные только врачам.

В конце концов, поиски Худой поручил местному бригадиру братвы, а сам поехал дальше по миру лечиться.

Несколько раз вроде бы нападали на след той неуловимой врачихи, но все было не то. И вот нашли. Но опоздали — та врач уехала за границу и просто так там не достанешь, это не Россия. Единственная ниточка оставалась — это ее двоюродная сестра. Следили за ней уже просто так, на всякий случай. Худой велел только вежливо расспросить и никакого насилия. Он понимал, что иначе вовсе ничего не добьется. И вот из-за безголовости местной братвы он потерял все! Оказывается и женщина — врач тоже была там, а они чуть не угробили ее!

Худой даже не заметил, что рвет какую-то тряпку в руках от злости. Оказывается, рвал он шейный платок от известного итальянского кутюрье, стоившего бешеных денег. Но Худой любил этакие статусные вещи, придающие ему, как казалось, аристократический шик. Но потом успокоился.