Магия чистых душ 2

Ситуация 212!!

У меня похолодело внутри, хреново. 212! Это захват заложников.

Мы подхватились с места, пока я доставала деньги за обед, подскочил сам Рахмон, протягивая нам пакет с упакованными в коробки нашими заказами. От денег отмахнулся, проговорив.

— Храни вас Аллах! Вернитесь все целыми! Я знаю, что такое заложники…

Двор из четырех девятиэтажек был оцеплен полицией, из одного подъезда выводили вдоль стены дома жителей спецназовцы, прикрывая людей своими щитами. Мы подъехали почти вплотную к полицейскому ""Тигру"", там стояли несколько человек, один что-то говорил окружающим.

Я запретила своим выходить из машины, сама подошла к руководителю операции.

— Мы медобеспечение, что там случилось?

Мужик повернулся в мою сторону.

— А, медицина… да нарик дозы не нашел, зато нашел где-то карабин охотничий, мать и сестру несовершеннолетнюю объявил заложниками, и постреливать по двору начал, тварь! Двоих ранил, ваши увезли уже. Теперь вот звонит, орет, что сейчас застрелит мать и сестру и выкинет в окно, вон, на седьмом этаже.

В самом деле, на седьмом этаже в одной из квартир только одна балконная дверь была немного приоткрыта, остальные окна плотно зашторены. Там, в двери, колыхалась какая-то тень.

— И что требует?

— Как обычно, — вздохнул полицейский — миллион долларов, вертолет на крышу. И дозу немедля, чтобы ширнуться.

Замолчав, он рявкнул в микрофон гарнитуры.

— Трофим, ну что там?

Невидимый мне Трофим ответил.

— Цель вижу, работать не могу, он постоянно передвигается и прикрывается то девчонкой, то бабой! Могу их зацепить, если дернется.

А его реально колбасит, дёргается, мне видно."

"Ясно, снайпер на крыше противоположного дома. Телефон затрезвонил в руке командира, я собралась уходить, чтобы не мешать. Внезапно полицейский махнул мне рукой, останавливая. Я замерла на месте. Он включил громкую связь, и я услышала.

— Вон скорая приехала, я вижу, пусть врачиха поднимется, у них ширево есть, я знаю! Только баба пусть идёт, мужика застрелю сразу!

И наркоман отключился.

Теперь все смотрели на меня выжидательно. А я жалко улыбнулась. Ну, что я могу? Ну не чувствую я в себе позывов к самопожертвованию, тем более, теперь. Полицейский вздохнул опять.

— Понятно, что приказать я вам не могу, но он конкретно съехал с катушек, сказал, если не придёте, убьет всех в квартире, отдайте ему наркотик, он вас не тронет.

Я позвала Ильяса, при свидетелях из упаковки с наркотиками убрала все ампулы, кроме одной и передала их фельдшеру.