Магия чистых душ 2

— Аня, ну что там ещё за чудеса медицины ты вчера демонстрировала?

Мы старались этого не афишировать, но с нашим главврачом скорой, мы не только учились в меде на одном курсе, но и в одной группе, и были в хороших приятельских отношениях. Поэтому наедине могли позволить себе неформальное обращение.

— Наталья, ну какие ещё чудеса? Кто там головой вчера головой ударился?

— Вот, говорят, ты даже не проверяла всех пострадавших на витальность, сразу командовала кого куда — кого в какую больницу, кого в морг. И, главное, ты ни разу не ошиблась в диагнозе!

— Это плохо? Наташ, твои агенты плохо смотрели, пульсацию на сонных артериях я всё-таки смотрела, сразу, как только могла открыть двери машины.

Трудно не понять, что труп перед тобой. А тратить на них время, пусть это и цинично, но это может стоить жизни живым. А насчёт диагнозов… я сколько лет на скорой? Да и сама за рулём… уж механизм травмы и что там может быть повреждено — это легко можно понять, стоит только быть повнимательнее. Вот и все чудеса.

— Да вроде понятно, Аня, только вот ощущение, что ты что-то не договариваешь, есть. Но в любом случае, тебе большое спасибо. Ты взяла на себя сортировку и общее руководство, предотвратила общий бардак и неразбериху и заслуга именно твоя, что не было у нас смертей в пути. Спасибо тебе. Иди, отдыхай!

Я немного подумала и решилась, все равно надо.

— Наташа, ты прости, но я последние две недели работаю. Ты же знаешь, я с мужем развелась, дети уехали за границу, меня к себе зовут.

Я уеду, визу вот только дождусь и уеду, я уж продала почти все, Осталось только выбрать — Берген или Монреаль? Пока склоняюсь к Канаде (ну да, туда дальше). Вот. Как положено, я отработаю две недели и все. Давай бумагу, я напишу заявление.

Уговаривать меня Наталья не стала, знала, что бесполезно, подписала заявление, сказав, что в кадры отдаст сама, а я должна идти отдыхать.

Вышла на крыльцо, глубоко вздохнула холодный утренний воздух, с запахом опавшей листвы, немного дыма, близких холодов и снега… Все, обрываю последние ниточки, связывавшие меня с этим миром.

Последние две недели отработала я тихо и почти без эксцессов. Ну, так, почти. Сделала доброе дело для всей подстанции — заставила уволиться Лидочку. Оказывается, главная терпела Лидочку не за ее прекрасные глазки — за нее просил кто-то сверху. Лидочка была внучкой чьей-то любимой старенькой няни, и, предвидя полную никчемность девки, ее хоть так пытались пристроить к работе.