Торт, кстати, ему очень понравился
-Вера, это потрясающе вкусно! Почему у нас такое не делают? Или это сложно или у нас нет таких продуктов?
Я пожала плечами:
-Почему сложно? Нет! Самый простой бисквит можно сделать из стакана обычного кефира, двух-трёх яиц, стакана сахара, пятьдесят миллилитров растительного масла, щепотки соды с уксусом и полутора стаканов муки. Все смешал, взбил и в духовку. Минут через двадцать пять у тебя готовый бисквит. Охлаждай, разрезай и смазывай любым кремом. Все. А почему у нас не делают? Делают! У нас знаешь, какие торты Тильда печет? Язык проглотить! И наша Кара у нее научилась.
И твоих поваров научит, если хочешь.
Маркиз хотел. Но я видела, что сильнее всего он хотел домой. Но не поднимал эту тему. После мы долго сидели на балконе, наслаждаясь спускающимися на город тёплыми сумерками, шумом вечернего города. И у нас во дворе постепенно замирала жизнь. Ещё парковались припозднившиеся автомобили, привезшие домой их хозяев, собаки, выгуливающие на ночь своих собаковладельцев, но уже постепенно наступала тишина.
Где-то в центре ещё слышалась музыка из летних кафе и парка, там же горели и переливались разным светом рекламные вывески и щиты, а здесь постепенно гасли окна. Не зря такие микрорайоны называются спальными.
И мы тоже отправились в душ и на сон. Хоть это и неприлично, но спали мы вместе. Нет-нет, никакого секса! После гибели раскладушки я хотела поехать и купить новую, но Рейнар меня отговорил:
-Вера, а если опять такая же попадется? Ещё одной такой аварии я не переживу! Здесь места хватит на двоих вполне.
И, уж поверь мне, я умею держать себя в руках! Тем более сейчас!"
"И я согласилась. Купила самую пуританскую пижаму фабрики ""Красный пахарь"" и благополучно спала в ней. Иногда только съезжали большеватые мне штаны. Но я просто затянула резинку посильнее и все. Правда, в результате затягивания вся свободная ткань штанов собралась этакими складками сзади, придавая некоей пышности моей попе. Даже маркиз офигел, первый раз увидев на мне этакую красотищу, и долго хохотал над насупившейся мной.
Мы ложились каждый на свой край дивана, но каждое утро я просыпалась у Рейнара под рукой, которой он меня обнимал, а то ещё и ногу на него закидывала. Но маркиз все терпел и никаких вольностей себе не позволял. Скорей уж я это делала.
Через несколько дней маркиз настолько окреп, что начал выходить на прогулку со мной. Вначале по окрестностям, а потом и в центр города начали выбираться.
