Вот негласное разделение по сословию у нас выражено. Девчонки-аристократки пытаются верховодить, поливая насмешками всех остальных, девушки из купеческих и прочих семей среднего сословия нейтральны, не обращают ни на кого внимания, к ним не лезут, но и они никуда не вмешиваются. А девчонки из простых рабочих и крестьян зашуганные аристократами. Вот такой у нас расклад. Поначалу, пока не могли определить, кто я такая, меня вообще не трогали, только наблюдали издали. Но во всем виновато мое желание заработать дополнительно денег.
Это всё идёт из той, земной жизни. Полуголодное, нищенское существование крепко сказалось и мне всегда казалось, что деньги лишними не бывают.
Королева Элиана попросила меня, по-родственному, переделать для нее тот кусочек парка, где она любила гулять. А королевский садовник наворотил там прямо как в казарме, все по ранжиру, только плаца для маршировки не хватает. Я и переделала. Теперь это любимое место для прогулок королевы. Этот участок увидела одна из дам высшего света, ей очень понравилось, и она тоже захотела иметь у себя такой парк.
Королева без задней мысли сказала, что здесь поработала Вера Трум, та самая, которая работала над королевским парком в центре города. Он был очень популярен сейчас у населения. Дама встретилась со мною, мы договорились.
Я почти закончила там работу, когда случайно встретила дочь хозяев, мою однокурсницу Марианну. Разумеется, она меня узнала. Подошла ко мне и спросила:
-Ты что тут делаешь? Тебе кто разрешил прийти в наш дом?
Я пожала плечами, спокойно сказала:
-Как видишь, работаю.
А пригласила меня твоя мать. Пропусти, мне идти надо.
Назавтра в Академии меня встретила гробовая тишина, потом в спину прилетело:
-Садовница!
Это словечко надолго аристократки прилепили ко мне. Мне было все равно, у меня были свои проблемы, и девчонок это бесило все сильнее.
Потом я, сама не желая, вмешалась в любимую забаву наших ""ледей"". После лекций в парке Академии я поджидала Витька, он задерживался. Сидела на скамье под раскидистым деревом, рядом с дорожкой, по которой студенты ходили в корпуса общежития.
Услышав какую-то возню и приглушённый писк, я выглянула. Несколько моих однокурсниц-аристократок лениво пинали девочку с нашего факультета, из крестьян. Ещё одна девица деловито копалась в ее сумке с учебниками. Найдя чернильницу, радостно взялась поливать то учебники, то голову несчастной жертвы. Понятное дело, что меня понесло восстанавливать справедливость.
