Особенно в своей рабочей одежде. Я же не переодевалась, хотела быстрее отделаться от неизбежного.
Дом, а точнее особняк, был новым, в два этажа, выстроен буквой Н, тем не менее, расположен в глубине красивого парка. Широкая подъездная дорога, выложенная тем камнем, что и мостовые в городе, доходила до широкого, веером, крыльца, на котором маялась в ожидании служанка. Я чуть не хихикнула, так и показалось, что сейчас раздался пронзительное — Мисс Скарлетт! — так этот вид напоминал мне кадр из фильма «Унесённые ветром».
В сопровождении служанки прошла в дом.
Тут — то я крутила головой по сторонам, в королевском дворце и некогда было глазеть и не до того было, самим бы уцелеть. А тут… любопытно же! Холл был большой, но на мой вкус темноват, и перегружен лишними деталями. Слева была полуоткрытая дверь, похоже, в гостиную, увидела немного. Но ярко. Смело, однако. Далее был коридор, ведущий в служебное крыло, туда мышкой скользнула встреченная нами горничная. Прислуга одета как в доброй старой Англии — длинные платья, фартуки, чепчики на головах.
У нас все демократичнее — платья у горничных чуть ниже колен, фартук только небольшой, чтобы можно было положить в карман, что — то для работы, волосы убирают только повара и при подаче еды в столовую.
Для поваров наши швеи сшили костюмы из хлопка — жакетик с коротким рукавом и свободные брюки. Вначале сильно стеснялись, теперь оценили удобство. Для работающих вне дома сшили рабочие комбинезоны из более плотной ткани, практичного немаркого цвета.
Горничная пригласила меня пройти на второй этаж в покои госпожи. Окей, мы не гордые, пройдем. Покои действительно были покоями. Нет, не так — ПОКОЯМИ!
Обилие ковров, громадная кровать под балдахином, высокие окна, плотно закрытые портьерами, туалетный столик, резные стойки и этажерочки. Мебель была темного цвета, резная, но при этом оставляя ощущение тяжеловесности. Ну что сказать? БоХато!! Апофеозом всего этого являлась дама, возлежащая в постели в ворохе подушек и подушечек, в сорочке с пеной кружев.
Золотистые волосы небрежно разбросаны по подушкам, лицо имеем бледное и изнемогающее. В общем, классическая картина из Тургенева — Барыня изволят нездоровиться."
"Мне все время хотелось плебейски захохотать, до того все было комично. Но я держалась, прям до героизма. Барыня, вопреки моим ожиданиям, была не старше тридцати лет на первый взгляд. Ухоженное лицо, нежная кожа, полуприкрытые как бы от невыносимой боли глаза, капризно надутая нижняя губка.
