Семья рассаживалась за столом, переговариваясь о чем — то своем спокойными голосами, видно, что их радует новый день, предстоящие заботы, хлопоты. Никто не хмурился, не поглядывал друг на друга с неприязнью. Понятно сразу, что все тут друг друга уважают и любят. Семья, спаянная любовью. Я опять завистливо вздохнул про себя. Мне бы такую!
В столовую с утра заглядывало солнце, было очень светло и как — то даже радостно. Оконная рама распахнута, за колышущейся белой кружевной занавесью раздавались голоса людей, в саду были видны садовники, уже кипела какая — то работа.
Чирикали птицы на ветках ближайших деревьев. От росшей рядом с окном яблони доносился аромат созревающих яблок.
Такую кашу я не ел, пожалуй, с раннего детства, в меру сладкая, хорошо разваренная крупа, со вкусом карамельных сливок и сдобренная маслом. Тонкие кружевные лепешки называются, оказывается, блины. Мне предложили попробовать их со сливками или вот, со сгущённым молоком. И мне придвинули вазочку с тем самым густым и кремово — белым.
Воспитание не позволило облизать ложку. Но хотелось! А лепестки того жёлтого действительно были сыром, но просто необыкновенного, потрясающего вкуса! Самый старший из мужчин, Тесс Трофим, как мне его представили, заметив мое удовольствие от сыра, сказал:
— Это Вы, Ваша Светлость, ещё не пробовали настоящего сыра, ему ещё созревать более двух месяцев. Мы с Аней сварили первую партию сыров из коровьего молока, и немного из козьего и овечьего.
Надо же, а я и не знал, что бывают ещё какие — то другие сыры.
Но все когда — то заканчивается, и завтрак тоже. Все начали вставать, обсуждая, кто, куда сейчас пойдет. Я тоже, сам не зная почему, сказал, что поеду в терцию разбираться с этой пропавшей лекарней. Наверное, захотелось быть причастным к климату этой семьи. Анна, слегка поморщившись, сказала:
— Простите, лорд Дариан, не могли бы Вы задержаться немного и пройти в мой кабинет? Есть у нас некоторая информация для Вас по этому делу.
Конечно, я тут же согласился."
"В кабинете нас ожидал мужчина средних лет в деловом костюме с бумагами в руках.
Тесса Анна представила его как тира Максимуса, своего управляющего, пояснив, что он ранее работал в терции секретарем терца Алесандро и кое — что знает по этому делу.
После рассказа управляющего я задумался, все получалось даже более закрученно, чем я думал. Терц, правда, был не виноват напрямую, только косвенно, выгоды он не имел, но вот бесконтрольность за своими подчинёнными налицо. И попустительство.
