Королева неуверенно, потом более твердым голосом произносит:
— Филли, сынок, иди к маме, мы сейчас играть будем и пирожные кушать! Сынок, иди ко мне!
Вижу, малыш выглядывает из — за куста, осматривается, не увидев ничего опасного, бежит, смешно перебирая маленькими ножками. Уфф… получилось!! Глаза открываем одновременно с ребенком. Увидев незнакомую меня, малыш кривит личико, готовясь зареветь, но тут к нему подаётся мать и вот теперь мальчишка разражается громким ревом. Тут и облегчение, что мама рядом, и пережитый страх, и боль в ручке, где по — прежнему стоит катетер.
Он ревёт, мать судорожно гладит его по головке, лицу, целует ручки, что — то шепчет свое, материнское.
В углу всхлипывает Вита, в глазах стоящего тихонько рядом со мной Никея, тоже блестят слезы.
Король остановился посреди процедурной, не закончив свой забег, замер, затем осторожно подошёл к нам. Всмотрелся в личико сына, в жену, вцепившуюся в ребенка, обнял сразу их обоих, уткнулся в них лицом, плечи его затряслись от беззвучных слез.
Я отодвинулась от стола, давая им выплакать свои эмоции всем вместе, встала. О, а я уже в тапочках! Даже не заметила, когда принесли обувь, и кто мне их надел. За окном медленно серело, обещая скорый рассвет. Отдыхать нужно всем.
— Никей! Распорядись, пожалуйста, открыть и проветрить королевские комнаты, проверьте там все, чтобы чисто. Гостей надо переместить туда.
— Уже все давно готово, я сразу же организовал, как только увидел наших гостей. И Тильда уже варит кофе.
Ой, ну какой же умница у нас Никей! Все сразу понял и не ожидает, когда хозяйка изволит вспомнить о земном.
— Ваше Величество! Простите, но давайте переместим вашу семью в более подходящие условия и потом поговорим.
— Да, Тесса Анна, куда нам идти?
Я слабо улыбнулась:"
"— Сир, в моем доме у Вас всегда готовы ваши покои, когда бы Вы нас не посетили. Дорогу помните?
Неожиданно Элиана встала, подошла ко мне и встала на колени. Потянулась к моей руке, и пока я стояла, вытаращив глаза и замерев сусликом, прижала мою ладонь к своему лицу.
— Тесса Анна, на мне долг жизни. Сколько буду жить, буду должна.
Честно? Я растерялась, не знала, что сказать, как поступить, чтобы не оскорбить королевского достоинства. Вон Георг стоит молча, глазами зыркает, то на жену, то на меня, неудобно — то как. Я постаралась как можно аккуратнее забрать у королевы свою конечность и помогла подняться с колен. А на королеве уже наш гостевой халат теплый и тапочки, молодец Никей, все успел.
