И жаба давит, денег жалко, да опять новинка будет в королевстве, опять он будет впереди всех. Я думаю, он согласится. А так Варя осталась все той же шустрой миниатюрной брюнеткой, ракетой носящейся по всем нашим полям — огородам в компании своих огородников. Те уже скоро введут Варвару в ранг божества, ведь они теперь не только неплохо зарабатывают у нас, но и у себя выращивают наши земные овощи на своих участках и неплохо приторговывают на рынке ранними свежими овощами.
Маша. Это отдельная история. Я боялась, что после той истории с похищением, что — нибудь резко изменится в ребенке.
Но нет, Маруся пока что весьма жизнерадостная малышка, смешно бегающая крепкими ножками по всем закоулкам нашей усадьбы в компании своего неизменного друга Диля. Она его зовёт двойным именем — Диль- Диль, и никак иначе. При этом Маня обладает обостренным чувством справедливости. Когда бывший у нас в гостях наследник Филипп решил включить режим принца (дворцовая жизнь приучила) и забрать у маленького Диля новенький самокат, который только что сделал Рим, то Маруся подошла к захватчику и, ткнув не куртуазно пальцем в грудь, спросила:
— Ты кто тут? Жадина?
Пацан скривился и приготовился реветь.
— Мой папа король!
На что Машка веско сказала:
— Так ты не папа! — и от души навернула растерявшегося принца в лоб игрушкой, вернув самокат владельцу.
Мы наблюдали за этой картиной из беседки, сидя там вместе с королевской семьёй. Георг, отсмеявшись, повернулся к жене и произнес:
— Знаешь, дорогая, если ты сама не разгонишь свой жеманный курятник, я его сам разгоню.
Засюсюкали парня, совсем уж принца сделали. Да, кстати, когда наша маменька отбывает к папеньке на проживание? После свадьбы Ани и Дара?
— Аня, а ты завтра не хочешь замуж выйти?
Георг тоже изменился после тех событий в лучшую сторону. Исчез загнанный, хмурый, озабоченный делами и неприятностями король. Теперь он выглядит, как и должен в его годы — молодой, уверенный в себе мужчина, спокойный и рассудительный управленец, любящий и заботливый муж и отец.
Я периодически забываю о придворном протоколе и перехожу на «ты» и на личности и мы с ним начинаем спорить до хрипоты. Расходимся надутые, потом, остыв, начинаем писать друг другу покаянные послания. Дар смеётся.
— Если бы я не знал, что Георг не видит других женщин, кроме Элианы, то уже ревновать бы начал, какие вы тут друг другу письма пишете."
"А у нас с Даром все хорошо, даже немного страшновато становится. Я ведь уже привыкла — если все хорошо, жди пакостей.
