Особых сложностей не возникло, просто попросила не разваривать рыбу до пюре, не добавлять крупу да репку местную варить не целиком, а нарезать мелкими пластинками. Ну и лук с морковью соответственно. Кстати, Тильда с любопытством поглядывала на тот набор специй, что я купила в супермаркете. Я ей рекомендовала попробовать применять при приготовлении первых и вторых блюд, только умеренно и показала, как пользоваться мельничками.
Тильда была восхищена, для ее ручек было легко пользоваться ими. Рецепт второго блюда тоже был освоен быстро — гуляш по — мадьярски отличался от здешнего жареного мяса наличием земных специй и соусом.
Нет, требую от парней мясорубку — и котлеток хочется, и может, при желании сделаем макароны.
Урегулировав кухонные дела, пошла во двор, а то хозяйка, а во дворе и не была толком. На грядках шло активное копошение — Михай чертил бороздки для семян, ровно по натянутым колышкам, Варя сеяла семечки семян, шептала что — то, проводила над ними рукой, следом шел Зорян, засыпал посадки землёй, просто проводя над ней рукой.
Увидев меня, наши агрономы остановились, решив передохнуть и поболтать со мной. Скамейку здесь поставили кстати.
— Вот, сейчас закончим, немного осталось, а после обеда в сад пойдем. Да ещё бахчевые посадить осталось. Вон Рим навоз на парники возит.
И действительно, немного поодаль ходил Рим с тележкой, провозя по настеленным доскам продукт жизнедеятельности скота. — Через пару дней можно будет садить огурцы, арбузы, дыни, кабачки. А тыквы мы посадили вдоль картофельного поля.
— Ну, вы просто гиганты! Когда столько успели?
— Да с такими помощниками да с магией все просто, и не в колхозе поля, просто грядки.
— Нет, все равно, чтобы как вчера не было больше.
Далее был визит к нашей живности. И вот тут меня ждал сюрприз и не сказать, чтобы особо приятный. Только я подошла к невысокой, где — то с метр высотой, стене огораживающей выгул и хлев для скота, как я замерла на месте от ужаса. На меня неслось что — то огромное, зелёное, громко и угрожающе вереща.
От страха ноги у меня решительно отказались двигаться, глаза зажмурилась, сердце переместилось в район щитовидки и грозилось взять отпуск. Навсегда. «Все, пришел мой смертный час, и миссию не выполнила» — мелькнула мысль. И тут услышала строгий голос Митрича.
— Петя, стоять! Фу, Петя, нельзя, свои!
Стоя по — прежнему с зажмуренными глазами, подумала, «Кто из нас с ума сошел — я или Митрич? Почему он с Петром разговаривает, как с собакой?».
