«Глава Ордена Цзян, я слышал, вы вчера без повода закатили скандал в Пристани Лотоса: бегали с мечом, принадлежащим Старейшине И Лин, и приказывали каждому встречному вынуть его из ножен».
Выражение лица Цзян Чэна моментально сделалось невыразимо пугающим.
Вэй У Сянь вдруг подскочил в руках Лань Ван Цзи. Его сердце пропустило удар, а в голове зазвучало: «Мой меч? То есть Суй Бянь? Разве я не оставил Суй Бянь Вэнь Нину? Нет, вчера я не видел, чтобы у него был при себе меч… Как он оказался в руках Цзян Чэна?! И почему Цзян Чэн говорил людям вынуть его из ножен?! А сам он пытался достать его?»
Стоило ему напрячься, как Лань Ван Цзи протянул руку и погладил его по спине, только это заставило Вэй У Сяня немного успокоиться.
А глаза Цзинь Гуан Яо при виде внезапной молчаливости Цзян Чэна заблестели. «Кроме того, я слышал, что никому так и не удалось достать меч, кроме вас лично. Как любопытно. Меч самостоятельно запечатался более тринадцати лет назад, когда только попал ко мне в руки.
И никто, кроме самого Старейшины И Лин, не смог бы достать его из ножен…»
Цзян Чэн атаковал одновременно Цзы Дянем и Сань Ду, яростно крича: «Заткнись!»
Цзинь Гуан Яо, не обращая внимания на выпад, с ухмылкой продолжил: «И тут мне вспомнилось. Еще тогда, давно, молодой господин Вэй был столь самоуверен, что никогда не носил при себе меч, каждый раз изобретая новые отговорки. Мне всегда это казалось очень занимательным обстоятельством… А вы как считаете?»
Цзян Чэн взревел: «Что ты хочешь этим сказать?!»
Цзинь Гуан Яо повысил голос: «Глава Ордена Цзян, вы воистину человек экстраординарный.
Самый молодой глава ордена, самостоятельно восстановивший Орден Юнь Мэн Цзян с нуля. Я восхищен вами. Однако мне помнится, что в прошлом вы ни в чем не могли превзойти господина Вэя. Не расскажете, как вам удалось подняться в силах выше него во время Аннигиляции Солнца? Возможно, вы приняли некий золотой эликсир (1)?»
На словах «золотой эликсир» его голос звучал четко и ясно.
Черты лица Цзян Чэна исказились до неузнаваемости, а Цзы Дянь расцвел опасным белым светом. Во всей этой сумятице в движениях Цзян Чэна проявилась слабость.
Цзинь Гуан Яо ждал именно этого: секундной слабости. Он выбросил вперед струну, которую до сих пор прятал. Цзян Чэн тут же собрался с духом, чтобы противостоять нападению. Цзы Дянь сплелся со струной. Почувствовав онемение в руке, Цзинь Гуан Яо тут же отступил. И все же почти сразу легко рассмеялся.
