— Сычжуй-эр (1), я убежал с вашим Ханьгуан-цзюнем, чтобы пожениться. Чего ты за нами увязался? Не боишься, что старик Лань тебя заругает?
Лань Сычжуй залился краской и ответил:
— Учитель Вэй, не смейтесь надо мной, я… я хочу спросить у вас кое-что очень важное!
— Что именно?
— Я кое о чём вспомнил, но не до конца уверен, поэтому… поэтому решил спросить Ханьгуан-цзюня и Учителя Вэя.
Лань Ванцзи посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Вэнь Нина. Тот кивнул.
Вэй Усянь спросил:
— О чём ты?
Лань Сычжуй выпятил грудь и глубоко вдохнул.
А потом выпалил:
— Один человек хвастался, что владеет бесподобным искусством приготовления пищи, но его творения обжигали не только глаза, но и желудок.
Вэй Усянь:
— А?
Лань Сычжуй продолжил:
— Закапывал меня на грядке вместо редиса и утверждал, что если подставить лицо солнечным лучам, а потом полить водой, можно вырасти быстрее. И обещал таким же образом вырастить несколько друзей, чтобы я мог с ними играть.
Вэй Усянь:
— …
Лань Сычжуй не закончил:
— Ещё как-то раз пригласил Ханьгуан-цзюня на обед, а в итоге сбежал, не заплатив, и оплачивать счёт всё равно пришлось Ханьгуан-цзюню.
Вэй Усянь выпучил глаза. Казалось, что он вот-вот свалится с ослика.
— Ты… ты…
Лань Сычжуй смотрел прямо на Вэй Усяня и Лань Ванцзи.
— Возможно, тогда я был ещё слишком мал, и очень многое помню урывками, но… я могу быть уверен… что когда-то носил фамилию Вэнь.
Вэй Усянь дрожащим голосом произнёс:
— Твоя фамилия — Вэнь? Разве не Лань? Лань Сычжуй, Лань Юань…
Он пробормотал:
— Лань Юань… Вэнь Юань?
Лань Сычжуй уверенно кивнул, его голос тоже задрожал:
— Учитель Вэй, я… я — А-Юань…
Вэй Усянь ещё не до конца осознал услышанное и растерянно пробормотал:
— А-Юань… Но А-Юань погиб, разве нет? Тогда он один остался на горе Луаньцзан…
Его речь прервалась, поскольку в голове вновь зазвучали давешние слова Лань Сичэня: «Все считают, что он провёл те годы в уединённой медитации, сидя лицом к стене.
На самом же деле он был прикован к постели тяжёлыми ранами.
Но даже в таком состоянии, когда Ванцзи узнал о вашей смерти, из последних сил поднялся на ноги и, не слушая никаких уговоров, отправился на гору Луаньцзан, чтобы убедиться…»
Он сразу повернулся к Лань Ванцзи:
— Лань Чжань, это ведь ты?!
— Да.
Он встретился взглядом с Вэй Усянем и произнёс:
— Это и есть та вещь, о которой я тебе не рассказывал.
Очень-очень долго Вэй Усянь не мог вымолвить ни слова.
