Клацаю пальцами по экрану, набивая ответ.
“Код — панда. Точка сбора позже. Побег”
Забрав аппарат, та принимается обрабатывать головку члена, одновременно скосив глаза, чтобы разобрать написанное. А в следующий момент я машинально вздрагиваю — кто-то весьма мощно грохает кулаком об дверь. Повторяет. Бьёт снова.
Какого хера? Там же открыто?
Глава XX
Анна замирает. С членом во рту и телефоном в левой руке. Пальцами правой, продолжает рефлекторно гладить мои яйца.
Отодвигается назад, отпуская мой инструмент на волю.
Косится в сторону двери. Непонимающе морщится.
Я тоже пока не понимаю, что происходит. Отклики разумов Ранны и Фабии ощущаются хорошо и чётко — девушки чем-то немного встревожены, но в бой не лезут. А вот человека, который ломится в дверь, я не чувствую.
Ловко поднявшаяся на ноги Салвец, берёт со стола упаковку салфеток и вытаскивает одну, протирая рот. Потом перебрасывает её мне. А когда в дверь снова громко стучат, осторожно укладывает телефон на стол.
Убираю её слюну и морщась от боли, убираю свой мужской орган обратно.
Не самое комфортное ощущение. Особенно, если ты настроился на мысль, что после окончания “беседы”, можно будет кончить в глотку менталистки.
Закончив свои манипуляции, тихо уточняю.
— Кто это? И какого хера ломится, если дверь открыта?
Во взгляде женщины внезапно мелькает усмешка.
— Открыто только для тех, у кого есть доступ. А вот кто сейчас в коридоре, я не знаю.
Занятно. Выходит Анна включила мою персону в список исключения своей артефакторной защитной системы.
Неплохой уровень доверия. А вот слова о том, что в кабинет пытается прорваться кто-то полностью неизвестный, меня немного тревожат. Как и тот факт, что я до сих пор не чувствую даже его ментальной брони, не говоря уже об отклике сознания.
Женщина шагает к двери, а я наоборот отступаю на шаг назад. Сложно сказать, кто именно сейчас окажется внутри помещения. Но лучше заранее обеспечить себе чуть больше времени на реакцию.
Салвец рыком распахивает дверь, подобравшись так, как будто собирается вступить в рукопашную схватку.
А внутрь немедленно вваливается рослый мужчина с чёрными, как смоль волосам, одетый в костюм-тройку.
Успеваю заметить, как внутрь с подозрением заглядывает Ранна, а через секунду проём снова закрывается. Мужчина же с искривлённым от ярости лицом подступает к Анне.
— Как ты могла, сука? Тут вообще учат детей или калечат их, к херам собачьим? Ты что сделала с моей дочерью? Знаешь хотя бы, кто я такой?
Неожиданный поворот событий.
