Спустя пару минут убеждаюсь, что идея не соответствует действительности — если совместить написанное, то получается лютый бред.
Тогда захожу с другой стороны — ищу по словам. Пятое, пятьдесят пятое, пятьсот пятьдесят пятой и снова пятьдесят пятое. Плюс ещё три обозначенных семёркам.
Глянув на полученный результат, чувствую себя немного идиотом. А как же порядок упоминания? Почему я разделил всё просто по упомянутым цифрам?
В конце концов, составляю цельную фразу, отсекая числа по крайним пятёркам или семёркам. На этот раз получается вполне осмысленное предложение.
""Мы говорили по телефону о важном.""
Ну, что сказать? Не самое идеальное послание. С другой стороны, когда у тебя под рукой только бюджет провинции, сложно подобрать такие слова, чтобы получилось нечто красивое и ёмкое.
До конца меня это всё равно не убеждает. Если предположить, что кто-то заранее знал всю программу выступлений, он мог на скорую руку набросать эту шифровку, надеясь, что я поверю.
Сижу на кровати, уставившись в телефон, а сзади доносится тихий голос Салвец.
— Ты освободился?
Чувствуя изрядное удивление, оглядываюсь назад. Услышать голос суровой менталистки в вопросительно-нежной интонации, это неожиданно.
— Да. Думаю пора выдвигаться.
Встаю с кровати, собираясь начать одеваться, но женщина быстро принимает сидячее положение, пристально смотря на меня.
— Сначала ответь на вопрос.
Хмыкнув, чуть наклоняю голову вбок. Только не говорите, что Салвец тоже захотелось меня в личную собственность? Это уже будет небольшим перебором.
— Если честно, я не могу дать абсолютно точной оценки нашим отношениям. Но девушка мне дорога, это по-моему и так понятно.
Анна подбирается, меняя положение тела. Вроде всего одно движение, но правая грудь теперь не провисает, а моим глазам открывается вид на верхнюю часть её половых губ.
— А я? Насколько тебе дорога я?
Слегка хмурясь, осмысливая в голове происходящее. Мозг отказывается признавать, что Салвец ведёт себя, как обычная женщина и отчаянно пытается обнаружить какой-то подвох.
— Ты провела легион по Африке. Лила кровь, как воду. В розыске за военные преступления. Но тем не менее, пытаешься расставить очерёдность моих приоритетов в плане симпатий. Зачем?
На момент смешивается, явно не зная, как отреагировать. Но быстро берёт себя в руки.
— Мне нужно понимать, испытываешь ты что-то или нет. Если не забыл, я менталистка. И могу легко выжечь собственные эмоции, если окажется, что на них никто не собирается отвечать.
