Сейчас всё упирается в его собственный характер и уровень автономии. По идее, разведчик должен располагать возможностью самостоятельно принимать решения. Но если отталкиваться от психологического правителя человека, который управляет Римской империей, в голове менталиста вполне могут быть заложены жёсткие приказы.
— То есть ты отказываешься от предложения? Я правильно понимаю?
Где грёбанная Салвец? Сейчас она нужна, как никогда. Что-то мне подсказывает, после ответа на этот вопрос, открытый бой станет неизбежным.
"
"Иллюзия сработала, но лишь отчасти. Противник не стал атаковать и концентрироваться на выбравшихся из авто иллюзорных копиях. Жаль. Я рассчитывал, что сейчас он снова чем-то ударит, а я в ответ обрушусь на его собственную ментальную защиту. Не прокатило.
— Я услышал лишь слова о том, что мне нужно слепо довериться тебе и поехать в Рим. Это откровенно дерьмовое предложение.
Поддерживая старую иллюзию, формирую ещё одну. За углом здания, которое находится справа от нас. Фигура стрелка за углом, вооружённого автоматом.
Генерирую звук покатившегося небольшого камня и римский гвардеец оборачивается на звук.
Всё. Пора. Выдохнув, отпускаю первую иллюзию, после чего сразу же бью по ментальной защите противника.
Если раньше у меня получалось добираться до чужих разумов без особых проблем, то сейчас всё меняется. У этого ублюдка многослойная вязкая броня, которую не получается сходу прорезать. Даже с учётом того, что противник отвлёкся и реагирует с запозданием.
Впрочем, его ответ оказывается неожиданно болезненным.
Он бьёт не так, чтобы вырубить. Это удар с попыткой ликвидации.
Защита прогибается и трещит, но держится. Преторианец умеет управляться со своей силой, но делает это крайне грубо. Использует её исключительно в сыром виде, пытаясь проломить мою защиту за счёт её концентрации. Собственно, каждый поединок одарённых, идущих по Пути Разума, это не только конкуренция объёма силы, но ещё и схватка искусства.
В моём, случае, сила формирует разнообразные ударные механизмы, пытаясь вскрыть оборону противника.
Я могу оперировать куда меньшим объёмом, чем он, но за счёт более утончённого подхода, пока держу паритет.
Вцепившись в разумы друг друга, ожесточённо пытаемся прорваться к чужому сознанию, чтобы нанести смертельный удар. Тяжело. И больно. Ублюдок силён. Пожалуй, даже слишком.
Внутри на момент проносится сомнение в собственной победе. Сразу же гаснет, но послевкусие от этой мысли остаётся не самое лучшее.
