Демонстрирую ему усмешку, одновременно делая попытку встать на ноги.
— Стоило сказать об этом сразу. Потому что сейчас я собираюсь выйти отсюда и найти Бабура. Какая разница, когда я это сделаю?
Судя по его эмоциям, разница всё-таки есть. Но видимо она не такая большая, так как Давден отступает на шаг назад, кивков указывая в сторону двери.
— Тогда иди. Я не против.
Только что он испытывал сомнения по поводу визита, а теперь полностью уверен в его целесообразности. Всё ещё не понимаю, каким образом офицер держит связь с руководством — наушника у него вроде бы нет, а возмущений силы я не наблюдаю.
К тому же он не одарённый, а обычный человек.
А ещё интересно, что именно они придумали с Бабуром? Я действительно хочу оценить состояние парня, но у безопасников явно имеются свои собственные резоны.
Опираясь на плечо Ранны, ковыляю к выходу из палаты. Джоши распахивает дверь и мы оказываемся в широком коридоре, через каждые пять метров которого стоят охранники.
Полсотни шагов по прямой и подполковник останавливается около одной из дверей.
Открывает её, указывая взмахом руки на проём.
Глянув на него, бреду вперёд. Зайдя внутрь, по инерции делаю ещё пару шагов к медицинской койке, на которой лежит водитель. Потом останавливаюсь. Какого хера? Тонкая часть моего разума практически не функционирует, но даже в таком состоянии я фиксирую изменения. Как Бабур это сделал? И почему он, вашу мать, ещё жив?
Глава XII
Осторожно шагаю вперёд, приближаясь к койке, на которой лежит парень.
Может я ошибся? Мог же измученный разум увидеть то, чего никак не должно существовать?
Оказавшись совсем вплотную, понимаю, что нет. Не ошибся. Передо мной лежит пример того, чего никак не могло произойти. От слова совсем.
— В чём дело?
Тихий голос Ранны звучит за спиной, а со стороны двери потоком хлещут эмоции. Давден внимательно наблюдает за мной, пытаясь отследить реакцию. Впрочем, подполковника я не опасаюсь. В отличие от менталиста первой категории, который сейчас тоже должен держать меня под колпаком.
Уверен, коллега по цеху тоже находится в полном недоумении. Не может простой человек коснуться тонкой части разума одарённого и самому стать им. Да ещё с такой же направленностью. Это из разряда детских сказок или безумных историй, которые любили штамповать в моём старом мире. Мол, человек добирается до силы, осознаёт себя и начинает бороться против несправедливой системы. А в процессе ещё обязательно обретает любовь. Или теряет её.
