Тот медленно ставит на столешницу бокал сока, из которого только что сделал глоток.
— А если бы там был кто-то ещё? Преподаватель, например? Или красивая девушка?
Растягиваю губы в усмешке.
— На девушку ты бы смотрел иначе. Как и на преподавателя.
Тот принимается задумчиво ковыряться в своей тарелке. Тогда как я расправляюсь с жалкими остатками салата и тянусь за телефоном. Пока есть время можно прояснить ещё пару моментов.
Глава VI
Первым делом вбиваю в поиск имя и фамилию индийца. Информации совсем крохи.
Всё тот же список зачисленных на первый курс плюс пост в социальной сети от его тёти, мол, сегодня у моей сестры счастливый день, она, наконец, родила сына. Аккаунт его матери закрыт, но получается выяснить данные отца. Который, судя по всему, является владельцем стоматологической клиники в Дели. А этот паренёк — одарённый в первом поколении. Видимо, потому и решился на рискованный шаг, пойдя на контакт со мной.
Следом проверяю, кто такая Анна Салвец. Вот об этой женщине информации масса.
Воевала в составе Четырнадцатого легиона, входила в состав третьей когорты. Обвиняется в массовых убийствах гражданского населения, пытках, казнях пленных и убийстве вышестоящего по званию. Плюс неподчинение приказам и подстрекательство к вооружённому мятежу: после гибели вышестоящих офицеров она пару недель командовала остатками легиона. Как я понимаю, отказалась выполнять приказы командования. В розыске на территории Римской империи. Награда за доставку живой или мёртвой — пятьсот тысяч денариев.
Сразу же проверяю курс. Один денарий стоит одиннадцать рупий. Немалая сумма за голову бывшего легионера, пусть даже она и одарённая."
"Чувствую внимание окружающих, которое нарастает пропорционально времени проведённому за поиском информации в телефоне. Вынужденно прерываюсь, переходя к ""светской беседе"" с Даршем. Я хотел отыскать и профиль того крепыша, что грозился убить меня на дуэли. Но это может подождать. Пока же перебрасываюсь фразами с индийцем и пытаюсь понять, за счёт чего улучшилось моё взаимодействие с тонким планом.
Рассмотрев обе ситуации, в которых я чувствовал вибрации, прихожу к выводу, что дело всё же в сознании толстяка. Его желания оказались настолько мощными, что слившись с моим разумом, покорёжили его. И если я верно оцениваю расклад, теперь он остро воспринимает все возмущения тонкого плана, которые связаны с человеческой болью. Либо сексом, в котором женщина находится в максимально невыгодной для себя позиции.
