После вечеринки его стоит привести в порядок.
Дарш сидит в большой гостиной, неторопливо отпивая вино. То ли смирился со своим положением, то ли старательно делает вид, сдерживая эмоциональные порывы. Учитывая, что свобода мышления у него осталась, должен исходить ненавистью, но кажется вполне спокойным. Странный расклад.
Эдана, судя по всему, в той же комнате. Собственно, там я её и нахожу. Лежит на одном из диванов, левая нога на подлокотнике, правая свешивается на пол. Услышав шаги, медленно поворачивает голову.
— Ты... Доволен? Теперь я никогда не смогу вернуться на учёбу.
Я не отдал ей приказа держать язык за зубами? Вроде бы упоминал. Возможно, не включил в запрет самого себя, обозначив только посторонних людей. Подойдя ближе, осматриваю залитое потом и выделениями тело девушки, задержав взгляд на слипшихся волосах. Пожалуй, мыслеконструкция ""похоть"" отработала на все триста процентов. Кельтка выглядит так, как будто её трахали не трое студентов, а целая банда здоровых мужиков, которых хватило на полные сутки.
Опускаю взгляд, смотря ей в глаза.
— Конечно, ты вернёшься на учёбу. Потому что я дам такой приказ. Боюсь ты ещё не поняла, насколько глубоко вляпалась, Эда. Если я захочу, ты станешь университетской блядью, к чьему рту сможет пристроиться любой студент.
Сверкнув глазами, со стоном усаживается на диван, стараясь максимально осторожно расположить задницу.
— Ты заставил меня выполнить один приказ. Но не думай, что это пройдёт снова.
Иронично поднимаю брови.
— Думаешь? Встань и попрыгай на правой ноге.
Округлив глаза, медленно поднимается и начинает неловко прыгать на затёкшей конечности. Довольно ухмыляюсь.
— Убедилась? Или нужны другие доказательства?"
"Молчит, скривив лицо в яростной гримасе. Я же секунд на тридцать залипаю, рассматривая скачущую вниз и вверх грудь. Остатки разума толстяка иногда заставляют отвлекаться в самый неподходящий момент. Наконец, взмахиваю рукой.
— Всё, сядь на место. На всякий случай повторю: ты не можешь никому и никак передавать информацию о том, что находишься под моим контролем.
Точно так же как рассказывать о моих приказах или поручениях. Нельзя выдавать любые данные, которые каким-то образом связаны со мной. Ты должна действовать исключительно в моих интересах.
Та падает на диван, смотря на меня, как попавшая в капкан лисица. Не будь туша толстяка настолько уставшей, а она — грязной, я бы, пожалуй, попробовал ещё один подход. Это наверняка вызвало бы слабые вибрации тонкого плана.
