Классический цугцванг — какой ход ни сделай, он в итоге приведёт к ухудшению ситуации.
А это что такое? Женский стон? Та копия меня, что держит позицию у фасада, пару мгновений прислушивается. После чего принимается пробираться к дверному проёму, держа наготове оружие.
Пара шагов и стена справа от него взрывается каменной крошкой, опрокидывая “меня-спецназовца” на землю. А рухнувший сверху солидный кусок кладки, вычёркивает его из числа живых.
Снова простенькая техника, которой тот ударил изнутри. Не понимаю.
Складывается впечатление, что преторианцы ограничены в плане применения силы. Но это слабо вяжется с их воздействием на мои мозги и моментальной ликвидацией пятерых одарённых, у каждого из которых имелась не самая плохая ментальная броня.
Для обнаружения цели противник, скорее всего, тоже использовал какую-то из относительно простых техник. Раз так, сейчас он должен исследовать всё пространство около здания и обнаружить второго спецназовца. После чего благополучно зачистить и его.
Возникает мысль немедленно ворваться в дом, поставив всё на фактор внезапности, но сомневаюсь, что это сработает. Мой дубликат замирает на месте, пытаясь прокрутить в голове возможные варианты развития событий.
Как одолеть одарённого, у которого наверняка есть защитный артефакт, а силы хватит, чтобы гарантированно грохнуть тебя с одного удара? Пусть он ведёт себя, как полуслепой и почти глухой старик, который не может понять, с какой стороны появится враг, но достать его всё равно практически невозможно.
Скорее всего, я даже выстрелить не успею, как всё будет кончено.
План рождается внезапно. Что самое интересное — строится он на основе воспоминаний самого спецназовца, а не моих измышлений.
Вытащить одну гранату. Достать чеку. Отправить её в полёт так, чтобы отрикошетила от окружающей дом ограды, а потом отлетела к боковой стене дома.
Как только грохает взрыв, спецназовец рывком распахивает незапертую заднюю дверь и влетает в комнату. Вот и цель — голый мужик, что стоит посреди помещения.
Он уже начинает разворачиваться лицом к новому противнику, но критически запаздывает — боец успевает вжать спусковой крючок, отправляя в него очередь. Потом ещё одну. Следующую.
Пули хлещут по мерцающей защите преторианца, которая не пропускает их дальше. Основной нюанс в том, что свинец останавливается прямо перед его лицом, что несколько дезориентирует противника, который всё никак не может пустить в ход очередную технику.
