Прогоняю информацию, анализируя, раскладывая по полочкам, набрасывая варианты развития событий.
Прикрыв глаза, на несколько секунд ныряю в “чертог”, что позволяет уделить процессу куда больше времени. Выводы, правда, получаются весьма неутешительными. В случае его ликвидации риски зашкаливают. Даже если прикинуть, что всё сказанное им про монстра из-за Грани ложь, то организация адептов в любом случае существует. И у них точно имеется выход на императора. А стоит тому узнать о нашем присутствии, как Веспасина казнят, а провинцию наводнят преторианцы.
Не говоря уже о том, что мы потеряем местную материальную базу.
Ещё меня здорово смущает тот факт, что он нас обнаружил. Если не принимать в расчёт версию с радаром, который охватывает всю планету, остаётся только слежка в Белграде. Хотя, я бы пожалуй заметил, двигайся кто за нами. Разве что по поводу артефактов он тоже лжёт. Хотя, тут даже врать не нужно — этот мужик не говорил, что на нём единственный комплект. То есть, где-то позади нас мог двигаться ещё один преследователь с идентичным набором.
— Как можно уничтожить преторианцев? По какому принципу работает их механика?
Теперь на его губах появляется слабая улыбка. А в следующее мгновение он отрицательно качает головой.
— У нас договорённость с императором Рима. Боюсь, мы не сможем поддержать одну из сторон.
Вот же сучий выродок. Как и все они. И не размазать ведь эту сволочь, спалив его мозги. Очень хочется, но дёргаться пока рано.
Кивнув ему, озвучиваю своё предложение.
— Тогда назови свою цену сам.
Что есть в списке?
Момент молча смотрит на меня. Потом разлепляет губы.
— Равные возможности. Полное равенство в схватке. Мы не станем вмешиваться в ваши дела с теми, кто уже заключил договора. И способны помочь в борьбе против тех, с кем его у нас нет.
Угу. Только вот я никак не могу проверить, есть ли у вас, мудаков, настоящая договорённость с кем-то или вы просто так утверждаете, чтобы избежать участия. А может просто путаете меня и на самом деле нет тут больше никаких иномирцев.
К тому же, само по себе, предложение звучит как откровенный прессинг. Либо соглашайся, либо попадёшь под бетоноукладчик, и сам в этом же будешь виноват. Позиция, которая не оставляет мне много места для манёвра.
Старый я уже давно бы прикончил этого ублюдка и сорвался с места, ударившись в бега. А вот относительно новая версия меня предпочитает сначала всё проанализировать.
Придя к итоговому выводу, выныриваю из “чертога” и открываю глаза.
— Я согласен.
