А сам проношусь рядом, и врезавшись в кровать, боком падаю на неё.
Лежащая почти вплотную ко мне Фабия что-то бормочет, а я скашиваю взгляд в сторону изножья. Вроде вышло — выродок, что вызвался нам помочь, медленно оседает на пол. Вот и хорошо."
"Прикрываю глаза. Ныряю в “чертог”. И сразу же стискиваю зубы, едва не завыв в голос. Голову разрывает от дикой боли. Какого хера происходит? Если я не могу попасть в “чертог”, значит дело совсем плохо. Вплоть до распада сознания. И если подумать, симптоматика именно на это и похожа.
Грёбанное сучье дерьмо! Что делать? Как отсюда выбраться?
Мощный импульс вибраций заставляет вздрогнуть. Сначала мелькает мысль, что меня обнаружили и всё кончено. Но потом понимаю, что это лишь Сидни. Девушка испугана и почему-то думает именно обо мне, за счёт чего разрываемое на части сознание и улавливает вибрации.
Ещё мгновение и перед глазами появляются образы. Это то, что она видит? Серьёзно? Судьба решила, что предсмертного состояния мне недостаточно?
Ранна. Рядом стоит Давден.
А напротив один из преторианцев. Который с улыбкой протягивает безопаснику руку.
Глава II
Сознание рвёт от боли. В голове полный хаос. Настолько, что сейчас я с трудом отличаю реальность от всплывающих образов памяти. Хотя нет, это уже не воспоминания. Просто лютый хаотичный бред.
Когда случается проблеск, пробую ещё раз нырнуть в “чертог”. И меня снова выкручивает от боли. Настолько, что едва не теряю сознание.
Лежу, уставившись в никуда. Нет даже сил пошевелиться. Мысли с трудом ворочаются в голове.
Вернее, скорее наоборот — там сейчас их столько, что я с трудом вычленяю текущие. Сложно размышлять, когда внутри черепной коробки вьются десятки раздробленных потоков сознания, каждый из которых думает о чём-то своём.
Я вот так и сдохну? Мастер Разума вне категорий погибнет из-за непонятных ублюдков?
Вспышка ярости заставляет попытаться сделать хотя бы что-то, и я напрягаю мышцы, стараясь сползти с кровати. Если убраться отсюда подальше, разум должен восстановиться.
Всё, что нужно, разорвать дистанцию с преторианцами. Ещё буквально пара сотен метров и всё. Я же был в норме, пока оба этих выродка держались на приличном расстоянии.
Стараюсь изо всех сил, но в итоге преодолеваю лишь какие-то двадцать сантиметров, привалившись к лежащей Фабии.
В разум продолжают врываться чужие образы. Сейчас я далеко от людей, но состояние быстро ухудшается — до меня доносятся мысли и куски памяти гостей из всех уголков здания.
