Но я всё-таки делаю это — отсекаю от себя два небольших кусочка разума, пакуя их в защитную оболочку.
Тот самый концепт, который я использовал для контроля над людьми, бросая их в атаку против преторианцев. Только в этот раз объединяю его с «тараном». Одна из первых мыслеконструкций, которую я создал в этом мире. Сейчас многократно усиленная на фоне своей первой версии.
Да, «таран» всё равно остаётся весьма примитивным оружием. Но я делаю ставку на тот факт, что противники вообще не применяют никаких концептов.
Даже не пытаются этого сделать. Всё, на что они способны — бить по мне чистой мощью, щедро выплёскивая её наружу.
Мост ведущий к Ранне постепенно затухает. Они что, убили синеволосую? Грёбанные сучьи ублюдки!
Злость придаёт немного сил и я заканчиваю сцепку двух концептов, создавая простенькое оружие. По идее, связка из двух мыслеконструкций должна прошить их броню. Вернее это сделает «таран», забросив внутрь каждого из них по кусочку моего разума. А дальше всё зависит от того, насколько они хороши в плане внутренней защиты.
Вернее, насколько хороша в этом плане Тварь?
Дождавшись очередной атаки, выпускаю оба концепта, нанося ответный удар. Вижу, как они рассекают их защиту. А в следующее мгновение сознание наполняется новыми чувствами. Паника, страх, дискомфорт — каждая из мини-копий меня не хочет находиться в новых телах. Более того, они оказываются неспособны вытеснить оригинальные разумы. И если я верно понимаю поток хаотичных данных, то частицы меня рискуют вот-вот оказаться выкинутыми далеко за пределы вражеских тел.
Первый порыв — достать их привычным образом, при помощи ментальной атаки. Бросаю вперёд ещё по одному «тарану», а следом пробую вбить в образовавшиеся пробоины щупы своей силы. Но уже в следующую секунду прорехи закрываются, а я теряю своё оружие — его просто отсекает сошедшимися сторонами ментальной защиты противника.
Дальше действую скорее интуитивно, чем обдуманно. Выныриваю из «чертога». Опираясь на левую руку, приподнимаюсь над палубой.
Несколько раз моргаю, приходя в себя.
Когда глаза начинают различать очертания предметов, бросаюсь вперёд. Правда сразу же заваливаюсь на палубу, скрипя зубами из-за боли в мышцах ног. Но сразу же продолжаю двигаться дальше.
Левую ногу сводит судорогой, поэтому встаю на одно колено, используя для подпорки правую. Дотягиваюсь рукой до искомого предмета.
Вилка. Самая обычная — судя по всему, до нашего появления, Петер ковырял ею в куске торта.
