Прикрыть ключевые фигуры «зеркалками» или вовсе запрограммировать всё население крупных городов таким образом, чтобы те стали монстрами, напоминающими тех, которых мы видели в Аннабе.
Последнее было маловероятно, потому что не имело глобального смысла. Да и не должен был он знать, что я способен управлять таким количеством «аватаров». Скорее всего и вовсе не был в курсе их существования. Тем не менее, риск противодействия всё равно оставался.
Но пока всё шло гладко. Да, основные фигуры среди военных и бюрократов действительно оказались закрыты той же самой зеркальной защитой, которая использовалась в Аннабе.
Но больше её ни у кого не было. Поэтому, я абсолютно спокойно устанавливал полный контроль над их заместителями, помощниками и средним управленческим звеном.
Когда процесс дошёл до стадии, когда под моим управлением оказались легионеры, гарнизонные войска и полиция, стало понятно — никаких идей по поводу отражения удара такого формата у правителя Рима не было. Единственное, чего стоило опасаться — тактики выжженной земли.
В целом, я бы не удивился, обратись все горожане монстрам и начни убивать друга друга. Хотя, более вероятно, что они бы устремились в соседние города. Убивая всех на своём пути и опустошая территорию.
Но ничего из этого не произошло. Мои «аватары» установили контроль над целями, перебив немногочисленных преторианцев и всех, кто оказался защищён «зеркалами». На то, чтобы подмять под себя крупные города побережья, у меня ушло меньше двух часов.
Это с учётом перестраховок, микро-контроля отдельных задач и тщательной проверки населения на предмет наличия подвоха.
Закончив, я сразу же двинул «аватаров» дальше. Вглубь континента — туда, где располагались центры провинций или стоянки легионов.
К утру под моим контролем была вся прибрежная полоса и центры управления большинства провинций. Формально всё ещё ничего не изменилось. Никто не кричал о мятеже, нигде не шли бои. Наступление происходило без всякого шума. Всё, что изменилось — места высших бюрократов и легатов заняли другие люди.
Но все, кто им подчинялся, уже находились под моим контролем, так что никто не удивлялся. А обычные гражданские не имели ни единого шанса об этом узнать. Как и о коротких перестрелках, в ходе которых были уничтожены защищённые «зеркалами» объекты. Уничтожение любой свободы в медиа, сыграло против императора. Ни один журналист не рискнул сообщить о стрельбе, даже если получил информацию.
