Если перевести с бюрократического — какого хера у вас гаубицы перемалывают в пыль центральные кварталы?
Вот с имперского уровня приходит совсем иные команды — восстановить контроль, обеспечить безопасность преторианцев, убрать население с улиц, ввести план противодействия мятежу и так далее.
Скорее всего местные власти ещё не хотят признавать, что прохлопали подобное дерьмо прямо под своим носом. И перед докладом в Рим, хотят всё ещё раз проверить. А вот общеимперские органы уже поняли, что здесь происходит что-то напоминающие вооружённое восстание и действуют соответственно.
Результат, правда это не приносит никому из них. Ни первым, ни вторым. Все приказы игнорируются, а войска прямо сейчас начинают оборудование позиций для защиты Александрии от внешнего вторжения. Раз уж я собрался поиграть в мятеж и гражданскую войну, стоит полностью соответствовать образу.
Наконец, выбранный мной парень добирается до конференц-зала телецентра и встаёт за небольшую кафедру. Улыбнувшись, оглядывает зал. А через секунду я перехватываю полный контроль над его телом и начинаю говорить.
Глава V
Переключившись на управление телом чиновника, обвожу взглядом всех присутствующих журналистов и озвучиваю первые фразы.
— Сегодня, в Александрии, мы свергли диктатуру человека, который давно утопил империю в крови и забрал нашу свободу. Избавились от власти ублюдка, считающего свободный Рим своей личной вотчиной. Именно отсюда начнётся победоносное шествие легионов, которое закончится в самом Риме. Уверен, через какое-то время я точно так же буду выступать перед Сенатом и рассказывать всему миру о нашей победе.
Делаю небольшую паузу и продолжаю.
— Вы же знаете, кто такие преторианцы и чем они занимаются? Эти твари не просто промывают мозги курсантов новых имперских академий. Они просто убивают их, подсаживая в головы несчастных абсолютно новые сознания. Вы же замечали, как меняется поведение несчастных, которые попали туда? В кого они превращаются? Так вот, если ваш ребёнок учится в академии, он уже мёртв.
Его заменили на нечто иное. Живой и дышащий конструкт, в голове которого только одно — преданность императору.
На этом моменте журналисты принимаются шуметь и мне приходится поднять руку, чтобы остановить вал сыплющихся вопросов.
— Позвольте, я закончу. Нам удалось подтвердить этот факт после захвата нескольких курсантов и проверки их сознания. Более того — эти данные подтверждены человеком, которого Рим и Дели обвиняют во всех смертных грехах.
