Мастера детектива. Выпуск 1

Гара сделал снимок, вышел, чтобы проявить его, и, вернувшись, подтвердил, что перелома нет. Сделав обезболивающий укол, он наложил на опухшую ладонь лубок и начал бинтовать, сначала пропуская бинт между пальцами, а потом туго обмотав им всю кисть, до самого запястья. Процедура длилась минут пятнадцать, и за это время никто из троих не произнес ни слова. Возможно, даме и было больно, но она этого не показывала. Она смотрела то на свою покалеченную руку, то на стену. Несколько раз она указательным пальцем правой руки поправляла за дужку сползавшие на нос очки.

В общем, она выглядела не более ненормальной, чем кто–либо другой, скорее даже – менее, и Мануэль решил, что лучше и не пытаться понять ее.

Она никак не могла просунуть руку в рукав – он был слишком узок на конце, – и, пока доктор собирал свои инструменты, Мануэль помог ей, подпоров шов. На него пахнуло нежными, воздушными, как ее волосы, духами и еще чем–то горячим – это был аромат ее кожи.

Они вернулись в приемную. Пока Гара выписывал рецепт, дама, порывшись в сумочке, достала расческу и правой рукой пригладила волосы.

Вынула она и деньги, но Мануэль сказал, что рассчитается с доктором сам. Она пожала плечами – не от раздражения, а от усталости, это он понял, – и сунула в сумку деньги и рецепт.

– Когда я себе это сотворила? – спросила она.

Гара удивленно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Мануэля.

– Она спрашивает, когда она покалечилась.

Это совсем сбило Гара с толку. Он разглядывал сидевшую перед ним молодую женщину так, словно только сейчас увидел ее.

– Разве вы этого не знаете? Она не ответила ему ни словом, ни жестом.

– Но я полагаю, что вы обратились ко мне сразу же, не так ли?

– А вот этот мсье утверждает, будто сегодня утром это уже было, – сказала она, подняв забинтованную руку.

– Весьма вероятно. Но ведь вы–то сами должны знать!

– Но могло быть и утром?

– Конечно! Она встала, поблагодарила. Когда она уже была в дверях, Гара, удержав Мануэля за рукав, вопросительно посмотрел на него.

Мануэль беспомощно развел руками.

Он сел за руль, чтобы отвезти даму к ее «тендерберду», и с недоумением подумал, что же она теперь будет делать. Пожалуй, она могла бы вернуться домой поездом и прислать кого–нибудь за машиной. Темнело. Перед глазами Мануэля все еще стояло ее обнаженное загорелое плечо.

– Вы не сможете вести машину.

– Смогу.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и, прежде чем она раскрыла рот, он уже знал – так ему и надо! – что она скажет.