– У вас есть что–нибудь наличными?
– Очень немного. У меня было пятьсот долларов, но, когда меня арестовали, их у меня забрали.
– У вас было пятьсот долларов в момент ареста?
– Да… это были мои сбережения.
– Скажите, вы хотите, чтобы я вас защищал?
– Я вам уже сказала: у меня нет денег, чтобы платить адвокатам.
– Я спрашиваю: вы хотите, чтобы я защищал вас?
– Да.
– Отлично, – сказал Мейсон. – Вы мне все время лжете. Лжете, что не звонили мне, что не вы оставили клочок бумаги с комбинацией сейфа в телефонной кабинке.
Лжете, что не посылали мне деньги, – конверт надписан вашим почерком.
– Нет, нет, – вяло повторяла она.
– Но хотя вы отказываетесь говорить мне правду, я буду защищать вас. И вот вам мой первый совет: больше ни слова никому не говорите, никаких показаний. Вас, может быть, и оставят теперь в покое – они и так уже из вас достаточно выжали. Вы подписывали свои показания?
– Да.
– В присутствии нотариуса?
– Да.
– Ваши показания записывала стенографистка?
– Да.
Я все рассказала.
– Вот и не говорите больше ничего, – сказал Мейсон. – Вам известно что–нибудь, что могло бы мне помочь при ведении вашего дела?
– Нет.
– Ваш муж был маклером по торговле недвижимостью?
– Да.
– Он занимался чем–нибудь еще?
– Нет, больше ничем.
– А его дела по продаже недвижимого имущества шли хорошо? Успешно?
– В общем–то да, но в последнее время похуже.
– Понятно. А теперь, миссис Фарго, я расскажу вам начистоту, поскольку я ваш адвокат, как я сам представляю себе события последних дней.
– Я вас слушаю.
– Я думаю, – сказал Мейсон, – что это вы звонили мне в «Золотой гусь» и просили меня выполнить ваше поручение…
Она медленно покачала головой."
"– Дайте мне, пожалуйста, закончить, – сказал Мейсон. – Я думаю, что вы послали мне все свои деньги, те, которые хранили на черный день. Я думаю, что черный день для вас пришел. Я думаю, что каким–то образом ваш муж узнал об этом, и на следующее утро вместо того, чтобы занять свое место в автобусе, идущем в Сакраменто, вам пришлось отражать нападки и обвинения вашего мужа.
Думаю, что, испугавшись его, вы заперлись в спальне. Но муж в конце концов уговорил вас открыть дверь и попытался вас задушить. А вы, наверное, схватили нож и закололи его, защищаясь. Потом, я думаю, вы, опасаясь, что газетная шумиха бросит тень на вас и на вашего сына, попробовали сфабриковать себе алиби.
