– Ваша Честь, – вмешался Гамильтон Бергер, – все это совершенно не относится к делу.
– Нет, очень даже относится, Ваша Честь, – рассмеялся Мейсон. Свидетельница показала нам под присягой, что у нее воспален правый глаз. Только что всем нам тут представилась возможность увидеть этот глаз. Я убежден, что и доктор Рэдклифф тоже его видел, и думаю, все подтвердят, что не заметили ни красноты, ни воспаления, ни…
– Все уже прошло. Глаз почти не болит, – сказала миссис Мейнард.
В наступившей тишине внезапно прозвучал голос Перси Дэнверса:
– Да, теперь я вспомнил: это именно та женщина.
24
Войдя в контору, Мейсон зашвырнул в шкаф шляпу, обхватил за талию Деллу Стрит и весело закружил ее вокруг себя.
– Что случилось? – спросила Делла.
– Да вот, – объявил Мейсон, – загадка наконец–то решена и оказалась столь простой, что удивительно, как я не додумался гораздо раньше.
– Для меня все это по–прежнему темный лес, – сказала Делла Стрит."
"– Послушай, как было дело, – начал Мейсон. – Карлин, Фарго и Питер Лейри были сообщниками.
Элен Хемптон помогала им, но она гораздо меньше знала о деле. Эти мошенники, заплатив какую–то безделицу матерям, забирали у них незаконнорожденных детей, передавали их за кругленькую сумму приемным родителям, а после того, как те привязывались к ребенку, заманивали их в «Золотой гусь», и там на сцену выступала Элен Хемптон. Миртл Фарго узнала, что ее муж замешан в каких–то темных делах с Карлином, но ей не приходило в голову, что эти дела как–то связаны с шантажом, объектом которого она сама была три года назад.
До сегодняшнего дня она думала, что у ее сына и в самом деле есть примесь японской крови. Вот в чем была причина, по которой она не говорила правду! Она хранила вырезку, в которой рассказывалось о преступной деятельности Элен Хемптон, и была так наивна, что надеялась напугать Карлина и вынудить его отпустить ее мужа. Бедняжка думала, что муж и сам этого хочет. В тот вечер в ночном клубе кто–то показал меня Миртл Фарго. Миртл немедленно решила действовать и под каким–то предлогом ушла домой, достала спрятанные деньги и газетную вырезку.
Эта вырезка была ее заветным козырем. Она вынула ее из сейфа мужа и выскользнула из дома. Попросив одного из соседей, которого она хорошо знала, отнести конверт в «Золотой гусь», она отправилась в аптеку, чтобы позвонить мне. Вскоре после этого явился Фарго и, не застав дома жену, заподозрил неладное. Он подумал, что жена, наверное, пошла звонить в ближайшую аптеку.
