По меньшей мере восемь зданий из нескольких десятков, оставленных ей покойным мужем, были почти небоскребами, а одно видно отовсюду – с севера, востока, юга и запада города. Можно было бы ограничиться звонком Лону Коэну в «Газетт» и узнать, имеются ли в редакции какие–нибудь материалы о семье Бранер, однако я позвонил еще и вице–президенту правления нашего банка, и адвокату Натаниэлю Паркеру. Я не выяснил ничего нового, разве только что вице–президент начал было:
– Да… была одна забавная история… – И замолчал.
Я спросил, что он хотел сказать.
– Нет–нет, ничего особенного. Просто наш президент мистер Эбернати получил от нее книгу…
– Какую?
– Это… Я забыл. Извините, мистер Гудвин, я сейчас занят."
"Таким образом, открыв дверь и впустив миссис Бранер в наш старый каменный особняк на Тридцать пятой улице, я знал только, что она послала какую–то книгу президенту банка. После того как она уселась в красное кожаное кресло, я, положив на кушетку ее шубу стоимостью не меньше той штуки из соболей, за которую один мой приятель выложил восемнадцать тысяч, занял место за своим письменным столом и принялся рассматривать посетительницу.
К числу элегантных дам она никак не относилась (ибо была довольно низенькой и слишком полной и круглолицей), даже если ее шерстяное платье было от Диора. Однако вряд ли можно было сказать что–то плохое о ее карих глазах, которые она не сводила с Вульфа, спрашивая его, следует ли ей рассказывать, кто она.
Вульф разглядывал ее без всякого энтузиазма. Дело в том, что новый год только что начался и Вульфу следовало приниматься за работу.
В ноябре–декабре он, как правило, отказывался от дел, поскольку к этому времени сумма налога возрастала настолько, что на уплату его уходило до трех четвертей гонорара. В начале года дело обстояло иначе, а сегодня было только пятое января, и у этой женщины денег куры не клюют, но сама мысль о необходимости работать не нравилась ему.
– Мистер Гудвин назвал вас, – холодно заметил он, – а я читаю газеты.
Женщина кивнула:
– Разумеется.
Я знаю о вас очень много и поэтому пришла к вам. Я хочу, чтобы вы сделали нечто такое, что, вероятно, не под силу никому другому. Вы, конечно, читаете и книги. Читали ли вы книгу под названием «ФБР, которое никто не знает»?
– Да.
– В таком случае мне нет нужды рассказывать вам о ней. На вас она произвела впечатление?
– Да.
– Благоприятное?
– Да.
– Боже мой, вы вовсе не словоохотливы.
– Я отвечаю на ваши вопросы, мадам.
– Понимаю. Я тоже могу быть краткой.
