– Вчера они не звонили в дверь, потому что им было известно, во всяком случае, они так считали, что дом пуст: он был под наблюдением в течение недели. А в квартиру Элтхауза они позвонили, возможно, что звонили и по телефону, но им никто не ответил: владелец квартиры был мертв. Проникнув в квартиру, они обыскали ее, взяли то, ради чего они пришли, и вдруг у них возникла мысль, что вы можете заподозрить их в убийстве. Тогда в доказательство своей невиновности они захватили пулю, валявшуюся на полу. Это является нарушением закона штата Нью–Йорк, но они уже нарушили один закон, почему же не нарушить и второй? Итак, они взяли пулю и передали вам вместе со своим отчетом.
Однако, – продолжал Вульф, – то, что они принесли пулю, имело обратный аффект – вы заподозрили их. Я не буду анализировать ваш мыслительный процесс и то, почему вы не поверили им. Как я уже сказал, вы лучше знаете своих людей. Очевидно одно – пуля у вас, и она может мне понадобиться.
Глаза Брегга все еще были прищурены.
– Послушайте, Вульф, один раз вы заманили нас в ловушку, будь вы прокляты! Ловко заманили.
Но больше не удастся. Будь эта пуля у меня, я не был бы таким глупцом, чтобы передать ее вам.
– Вы окажетесь глупцом, если не сделаете этого. У меня есть обязательство перед одним человеком, от которого я узнал, что ваши люди были там в ту ночь. А я не люблю быть обязанным. Разоблачение убийцы снимет с меня это обязательство и, между прочим, облегчит вашу душу. Разве вам не хочется узнать, что Элтхауз убит не вашими людьми? Принесите мне пулю, и вы это узнаете.
Делаю вам предложение: принесите пулю, и, если в течение месяца с ваших людей не будет снято подозрение в убийстве, я верну вам документы. Это может и не занять месяца, возможно, понадобится одна неделя.
Брегг раскрыл глаза.
– И вы вернете документы?
– Да.
– Вы сказали: «Снято подозрение в убийстве». Кто их подозревает?
– Вы. А я докажу, что ваши люди неповинны в этом убийстве.
– Какие гарантии могу я получить?
– Мое слово.
– Что стоит ваше слово?
– Больше вашего.
Много больше, если верить этой книге. – Он постучал пальцами по лежащей на столе книге Кука. – Ни один человек на свете не может сказать, что я когда–либо нарушил данное слово.
Брегг сделал вид, что не заметил колкости."
"– Когда бы вы хотели получить пулю, если только она имеется у меня?
– Еще не знаю. Сегодня. Или завтра. Я хотел бы получить ее из ваших рук.
– Если она у меня имеется, – сделав ударение на первом слове, сказал Брегг, поднимаясь с места.
