"
"– Может ли со мной поехать мистер Гудвин?
– Нет, мистер Гудвин мне нужен, – ответил Вульф, и бедняжка вынуждена была согласиться на Саула.
Он принес ей пальто.
Дверь за ними захлопнулась. Вульф покосился в мою сторону:
– Ну, что скажешь?
– Наш телефон все еще прослушивается.
– Не можешь ли ты встретиться с мистером Кремером до ленча?
– Лучше после ленча. У него будет хорошее настроение. Для получения ордера на арест ему потребуется не более часа.
– Хорошо. Но не… Что тебе, Фред?
Фред Даркин, до сих пор стороживший актеров, объявил в дверях:
– Они просят есть!
14
Кабинет полицейского инспектора, ведавшего расследованием убийства, хотя и был не в очень запущенном состоянии, но и хвастаться было нечем.
Линолеум на полу был ветхий, письменный стол Кремера нуждался в полировке, и я никогда не видел, чтобы окна здесь были по–настоящему чисты. В 14.35, когда я опустился на простой стул перед столом инспектора, Кремер зарычал:
– Я же сказал: не приходить и не звонить!
Я кивнул:
– Но теперь все в порядке, и мистер Вульф…
– Что в порядке?
– Он заработал свою сотню тысяч плюс гонорар.
– Черта с два!
– Однако это так. Но мы не выполнили вашего распоряжения. Мы…
– Я не отдавал никаких распоряжений.
– Ладно, ладно. Мы узнали, что Морриса Элтхауза застрелил не сотрудник ФБР. Мы знаем, кто это сделал, и, думается, сумеем это доказать. Я не собираюсь рассказывать, как мы загнали в угол Брегга. Я пришел сюда не для этого. Когда у вас будет свободное время, мистер Вульф с удовольствием расскажет вам все.
Получите удовольствие. Я пришел к вам поговорить об убийстве.
– Говорите.
Я достал на нагрудного кармана фотографию и протянул ему.
– Сомневаюсь, чтобы вы видели ее прежде, – сказал я, — но один или несколько из ваших людей видели эту фотографию. Она находилась в ящике комода в спальне Элтхауза. Его мать дала мне ключи, поэтому не пытайтесь пришить мне незаконное вторжение в частный дом. Взгляните, что на обороте.
Он перевернул фотографию и прочел стихи.
– Это четыре строки Китса из «Оды греческой вазе», — продолжал я.
– Написано рукой секретарши миссис Бранер, мисс Сары Дакос, проживающей в доме шестьдесят три по Арбор–стрит, на втором этаже, как раз под квартирой Элтхауза. Я удостоверился в этом, достав образчики ее почерка у миссис Бранер. Вот они. – Я протянул ему листок из календаря и записку. – Между прочим, из своего окна она видела трех фэбээровцев, выходящих из дома. Помните об этом, когда будете допрашивать ее.
