Я застелил тахту одеялом, так что на грязь нам теперь наплевать. Тебе будет удобно.
– Я хочу попросить у вас машину. Мне нужно обратно к Мэттюсу, – сказал Нед.
– Так это он?
– Да.
Краснорожий поднял брови и тонко присвистнул.
– Одолжите мне машину, – настаивал Нед.
– Ты соображаешь, братец, чего просишь? Да ты не сможешь ее вести.
– Пойду пешком, – пробормотал Нед, отталкивая от себя краснорожего.
Тот разъярился:
– Ну да, пешком, еще чего! Если потерпишь, пока я штаны натяну, я тебя отвезу, хотя вполне может случиться, что ты по дороге отдашь концы.
Когда краснорожий ввел, вернее, внес Неда в дом, Опаль Мэдвиг и Элойс Мэтьюс были одни в большой комнате первого этажа. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу – их испугали вошедшие без стука Нед и краснорожий.
Нед нетерпеливо стряхнул с себя поддерживающие его руки и окинул комнату мутным взглядом.
– Где Шед? – пробормотал он.
– Ушел, – ответила Опаль. – Они все ушли.
– Хорошо. Мне нужно поговорить с тобой наедине. Нед с трудом выговаривал слова.
Элойс Мэтьюс с криком бросилась к нему:
– Это вы его убили!
Нед глупо захихикал и попытался ее обнять.
Она завизжала и звонко ударила его ладошкой по лицу.
Он пошатнулся и упал навзничь, даже не согнувшись. Краснорожий пытался подхватить его, но не успел. Рухнув на пол, Нед уже не шевелился.
Глава седьмая. СВОРА
I"
"Отложив салфетку, сенатор Генри поднялся из–за стола. Стоя он казался моложе и выше ростом. У него была маленькая, на редкость правильная голова, покрытая редеющими прядями седых волос, и лицо патриция с дряблыми, обвисшими щеками и глубокими вертикальными морщинами.
Однако дряхлость еще не коснулась его рта, а глубоко посаженные зеленовато–серые глаза сохранили молодой блеск.
– Надеюсь, ты позволишь мне ненадолго увести Поля к себе? – с изысканной учтивостью обратился он к дочери.
– Позволю, – ответила она, – с условием, что ты оставишь мне мистера Бомонта и пообещаешь не сидеть у себя наверху весь вечер.
Любезно улыбнувшись, Нед Бомонт склонил голову.
Он и Дженет прошли в гостиную с белыми стенами, белым камином и мебелью из красного дерева, в которой зловещими бликами отражались догорающие в камине угли.
Дженет зажгла лампу, стоявшую на крышке рояля, и села на вращающийся табурет, спиной к клавиатуре. Подсвеченные сзади волосы золотистым нимбом вились вокруг ее головы. На ней было черное вечернее платье без единого украшения.
Наклонившись, Нед стряхнул на красные уголья пепел с сигары.
