Ее испуг уже прошел, но она тоже вся трепетала от возбуждения, как девица, решившая впервые отдаться мужчине. Присев напротив Корделии, она испытующе посмотрела на нее:
– Как это случилось? Вы должны рассказать мне. Как ни странно, способность соображать не оставила Корделию.
– Право, не знаю, – ответила она. – Я ничего не помню до того момента, как упала в воду. Я решила осмотреть колодец и свалилась в него.
– А как же крышка! Крышка-то была на месте.
– Да, кто-то, должно быть, задвинул ее.
– Зачем? Да и кто мог сюда забрести?
– Не знаю, – с нажимом сказала Корделия и добавила уже более мягко: – Вы спасли мне жизнь.
Как вы вообще заметили, что что-то неладно?
– Я пришла к коттеджу, чтобы посмотреть, здесь ли вы еще. Гляжу – вас не видно. Подошла к колодцу – спотыкаюсь о кусок какой-то веревки. Потом заметила, что крышка вроде бы лежит не на месте и замок сбит.
– Вы спасли мне жизнь, – повторила Корделия, – но сейчас прошу вас – уходите. Пожалуйста! Со мной все в порядке, честное слово.
– Посмотрите, как вы слабы! Нет, я не могу вас бросить одну.
К тому же может вернуться тот негодяй, который задвинул крышку. Как же я могу вас бросить, зная, что поблизости бродит какой-то мерзавец, а вы здесь совершенно одна?
– Мне ничто не угрожает, уверяю вас. К тому же у меня есть пистолет. Все, что мне необходимо, – это отдых и покой. Прошу вас, не надо обо мне беспокоиться. Пожалуйста!
Корделия сама поразилась, до чего истерично прозвучала эта фраза.
Но мисс Маркленд, казалось, ее не слышала.
Она вдруг рухнула перед Корделией на колени и высоким, срывающимся голосом выпалила сокровенную историю, как ее четырехлетний сын непостижимым образом сумел пробраться сквозь густую живую изгородь, свалился в колодец и утонул. Корделию жег взгляд ее безумных глаз. Все это, разумеется, фантазии. Женщина просто сошла с ума! А если это правда, то настолько жуткая, что Корделия не желает ее слышать! Когда-нибудь потом она вспомнит все до последнего слова и содрогнется от ужаса и сострадания, думая о несчастном малыше, нашедшем смерть в ледяном мраке колодца.
Она всем существом ощутит кошмар его агонии, вспомнив, через что прошла сама. Но только не сейчас.
В поспешном потоке слов Корделия уловила вдруг нотки облегчения. Мисс Маркленд спешила излить свою душу, думая, что имеет на это право. И наступила секунда, когда Корделия не могла больше этого выносить.
– Простите, простите меня! – закричала она. – Вы спасли мне жизнь, и я в долгу перед вами.
