Это, конечно, моя ошибка. Не хотел вас обидеть. Извините.
Корделия дождалась, пока его машина скроется из виду. Затем завела двигатель, но тут же поняла, что вести машину не в силах, и снова заглушила его. Откинувшись на сиденье, она, неимоверно усталая, понеслась куда-то в блаженном потоке, которому не могла и не хотела сопротивляться. Голова ее упала на грудь, и она заснула.
Глава VI
Корделия спала крепко, но недолго. Она не знала, что разбудило ее: фары встречной машины или же ее подсознание само отмерило полчаса отдыха как необходимый ей минимум.
Остаток пути она проделала как новичок за рулем, вперив взгляд в дорогу и крепко вцепившись в руль. И вот наконец перед ней были высокие ажурные ворота Гарфорт-хауса. Она выскочила из машины, моля Бога, чтобы они не оказались на замке. Ей повезло, и задвижка, хотя и устрашающе тяжелая с виду, легко поддалась. Ворота бесшумно распахнулись.
Она припарковала «мини» чуть в стороне от дома, в окнах которого не было ни огонька.
Светилась только открытая дверь прихожей. Корделия не стала звонить. С пистолетом в руке она вошла. Здесь царили те же запахи роз и лаванды, которые встретили ее в первый раз.
Она стояла посреди просторной прихожей. Ее слегка покачивало. Рука с пистолетом вяло опустилась.
К ней подошла откуда-то вдруг появившаяся мисс Лиминг и мягко взяла у нее пистолет. Корделия заметила это только потому, что рука не ощущала больше его тяжести. Плевать. Она все равно не сможет пустить его в ход.
Ей это стало понятно в тот момент, когда Ланн в страхе убегал от нее.
– Вам некого бояться в этом доме, – сказала мисс Лиминг.
– Мне нужно поговорить с сэром Роналдом. Где он?
– У себя в кабинете.
Он сидел за письменным столом и что-то надиктовывал в микрофон стоявшего рядом магнитофона. Увидев Корделию, он выключил его, а потом встал, подошел к стене, чтобы вынуть вилку из розетки. Они сидели друг против Друга. Сэр Роналд скрестил пальцы в круге света, который отбрасывала настольная лампа, и посмотрел на Корделию.
– Мне только что сообщили, что погиб Крис Ланн, – сказал он. – Это был лучший лаборант из всех, с кем мне приходилось работать. Я взял его из сиротского приюта пятнадцать лет назад. Своих родителей он не знал. Это был трудный подросток, которого уже взяла на заметку полиция. Школа ему не дала ничего. У меня же он стал прекрасным натуралистом. Если бы он получил образование, он мог превзойти даже меня.
