Она только увидела теперь, как стройная фигура в длинном красном халате беззвучно пересекла комнату, не сводя глаз с сидящего за столом человека. Руки ее сжимали рукоятку пистолета. Корделия наблюдала за ней, парализованная ужасом. Она знала, что должно сейчас произойти. Прошли, наверное, какие-нибудь три секунды, но они тянулись для нее очень долго. У нее было время закричать, предупредить, а быть может, броситься вперед и вырвать пистолет из этих сведенных судорогой рук, но она не сделала ничего. Сэр Роналд тоже не издал ни звука.
Он только слегка приподнялся в своем кресле и в последний момент обратил взгляд к Корделии, словно взывал к состраданию.
Это была казнь, совершенная с ритуальной размеренностью и спокойствием. Пуля вошла ему в голову за правым ухом. Тело его дернулось, плечи сначала поднялись, а потом стали опадать, как плавящийся воск, и сэр Роналд распластался по столу, мгновенно превратившись в нечто неодушевленное, в вещь. «Как Берни, – подумала Корделия, – как отец».
– Он убил моего сына, – сказала мисс Лиминг.
– Вашего сына?
– Конечно. Марк был нашим с ним сыном. Я думала, вы догадались об этом.
Она стояла с пистолетом в руке, глядя сквозь окно в темноту ночи. Было очень тихо. В дом не проникало ни малейшего звука.
– Он был прав, когда говорил, что ему ничто не угрожает, – сказала мисс Лиминг. – Доказательств действительно нет никаких.
– Тогда как же вы решились пойти на убийство, если даже не были уверены в его виновности! – воскликнула Корделия в ужасе.
Свободной рукой мисс Лиминг достала из кармана своего халата маленький золоченый цилиндрик и бросила его на стол.
Прокатившись по полированной поверхности, он замер перед изумленной Корделией.
– Моя губная помада, – объяснила мисс Лиминг. – Я нашла ее несколько минут назад в кармане его смокинга, который он не надевал с того самого ужина в колледже. Очень похоже на Роналда – у него была привычка машинально запихивать себе в карманы всякие мелкие предметы.
Корделия ни секунды не сомневалась, что Роналд Кэллендер – убийца, но сейчас ей снова хотелось еще и еще раз убедиться, что ошибки не было.
– Но ведь помаду могли ему подсунуть. Это мог сделать тот же Ланн.
– Ланн не мог убить Марка по той простой причине, что провел тот вечер в моей постели. Он выходил от меня всего на пять минут в начале девятого, чтобы позвонить по телефону.
– Неужели вы любили Криса Ланна!
– Только не надо так смотреть на меня! В своей жизни я любила только одного человека и только что сама убила его.
