Я больше в том коттедже не появлюсь. Распорядитесь всем сами, пожалуйста.
Туристы подошли теперь совсем близко к ним, но не обращали на двух женщин никакого внимания, поглощенные собственной болтовней. Мисс Лиминг достала из кармана небольшой конверт и протянула его Корделии.
– Здесь я написала краткое признание. Ни слова ни о Марке, ни о том, чем закончилось ваше расследование. Это заявление, что я застрелила Роналда Кэллендера сразу же после того, как вы от него вышли, а потом принудила вас поддержать версию о его самоубийстве.
Положите это в надежное место. Кто знает, может быть, когда-нибудь этот листок бумаги сможет вам пригодиться.
Корделия не стала вскрывать конверт.
– Поздно, – сказала она. – Если вы сожалели о том, что сделано, нужно было признаться раньше.
– Ни о чем я не сожалела. Я и теперь рада, что мы поступили именно так. Только подумайте, вдруг следствие будет возобновлено?
– Но ведь дело закрыто! Об этом говорилось в следственном заключении.
– Не забывайте, что у Роналда были очень влиятельные друзья.
Они обладают властью и время от времени любят ею пользоваться хотя бы только ради того, чтобы убедиться в своем могуществе.
– Следствие они возобновить не могут. Если не ошибаюсь, вердикт можно теперь отменить только указом парламента.
– Да, но они могут начать задавать вопросы. Начнут нашептывать здесь и там, пока не раздуют это дело вновь. Такие уж это люди.
– У вас огонька не найдется? – спросила вдруг Корделия.
Не говоря ни слова, мисс Лиминг открыла сумку и протянула Корделии элегантную серебристую зажигалку.
Корделия не курила, и зажигалка сработала в ее руке только с третьего раза. Она слегка перегнулась через ограждение и подожгла уголок конверта.
В ярком солнечном свете огонек зажигалки был почти невидим. Бумага быстро занялась, и когда пламя стало подбираться к ее пальцам, Корделия их разжала, и конверт, описав спираль, окунулся в реку.
– Ваш возлюбленный застрелился, – сказала Корделия, – и это единственное, что нам с вами следует навсегда запомнить.
* * *Обратно они возвращались молча. Корделия оставила «мини» на стоянке прямо у ограды часовни, «ровер» мисс Лиминг был припаркован дальше по улице. Она пожала Корделии руку и попрощалась так небрежно, словно обе жили в Кембридже и встречались чуть не каждый день. «Встретимся ли мы когда-нибудь еще раз?» – думала Корделия, глядя ей вслед. Ей трудно было осознать, что они и виделись-то всего четыре раза.
