Рядом с ней на крыльце стоял какой-то мужчина, а она, метнув рысий взгляд на восток, потом на запад, оттеснила его плечом, резво проскочила в дом, уцепила меня за рукав и заявила громким шепотом:
— Вы не Ниро Вульф!
В тот же миг она отпустила меня, схватила за локоть своего провожатого, перетащила его через порог и громогласно повелела:
— Зайди и закрой дверь!
Ну точь-в-точь как герцогиня в лавке ростовщика.
Я, правда, всегда считал, что герцогиня должна выглядеть более привлекательной. Я успел как следует разглядеть эту парочку, пока развешивал взятые из рук мужчины пальто и шляпу.
Выглядела миссис Рэкхем парадоксально: все, что выше шеи, было худым и костлявым, а ниже — наоборот, пышным и даже чересчур. На щеках, скулах и подбородке кожа была гладкая, туго натянутая, а вот вокруг рта и носа разбегались сеточки морщин.
Помогая ей снять меховое манто, я сказал:
— Послушайте, миссис Рэкхем, вы ведь пришли посоветоваться с Ниро Вульфом, не так ли?
— Да, — прошептала она.
Потом кивнула и громко добавила: — Естественно.
— Тогда перестаньте дрожать, если можете, конечно. Мистеру Вульфу крайне неприятно, когда женщина дрожит: он может даже вбить себе в голову, что вы собираетесь закатить истерику, и тогда никто на свете не заставит его выслушать вас. Так что глубоко вдохните и постарайтесь взять себя в руки.
— Ты в машине всю дорогу дрожала, — добавил ее спутник приятным баритоном.
— Ничего подобного! — отрезала миссис Рэкхем. Не дождавшись возражений, она повернулась ко мне.
— Это мой кузен, Кэлвин Лидс. Он не хотел, чтобы я приезжала к вам, но я тем не менее захватила его с собой. Где мистер Вульф?
Я указал на дверь, ведущую в кабинет, пошел, распахнул ее и провел их внутрь.
Мне до сих пор так и не удалось понять, чем руководствуется Вульф, решая, вставать ли ему на ноги или нет, когда в его кабинет входит женщина. Если причины у него на то объективны, то они слишком сложны для моего разумения, если же они личные, тогда их столько, что я даже не знаю, с какой начинать.
На сей раз Вульф не счел нужным даже слегка привстать из-за стола в углу возле окна, а довольствовался сухим кивком и каким-то невнятным бормотанием в ответ на представления. В первый миг мне показалось, что миссис Рэкхем смотрит на него с укоризной за его дурные манеры, но потом я сообразил, что она попросту остолбенела, не в силах воспринять, что он такой необъятный и толстый.
