— Ну что, разоблачили этих лицемеров? — поинтересовался я, когда он положил трубку.
— Я с самого начала знал, что Флит здесь ни при чем, — проворчал Вульф.
— Конечно. Позвать полицейского?
— Нет.
Я согласно кивнул.
— Вопрос был чисто риторический. — Я снова протер глаза и высморкался. — Ниро Вульф не обращается в полицию. Ниро Вульф сам вскрывает все посылки с колбасой и оставляет своих врагов в дураках. — Я еще раз высморкался. — Правда, в один прекрасный день Ниро Вульф вскроет не ту картонку и тогда то, что от него останется…
— Твой вопрос был не риторический, — грубо оборвал меня Вульф.
— Слово «риторический» имеет другой смысл.
— Вот как? Но вопрос-то задал я. И я хотел, чтобы он звучал риторически. Кстати, как вы докажете, что я не знаю значения слова «риторический»? Всякий раз, когда вы задаете мне вопрос, а Бог тому свидетель — это случается сплошь и рядом, должен ли я предполагать, что…
Зазвонил телефон. В миллион моих обязанностей, за которые мне платят жалованье, входят и секретарские функции, так что я снял трубку.
И тут случилось нечто из ряда вон выходящее. Нечего и говорить о том, что этот голос потряс меня, так как я вдруг ощутил, что под ложечкой у меня предательски засосало. Сила шока во многом определяется его внезапностью, но я никак не могу сказать, что голос, прозвучавший в телефонной трубке, оказался для меня сюрпризом. Напротив, я думаю, что мы оба, Вульф и я, сидели и переливали из пустого в порожнее в ожидании, пока раздастся именно этот голос.
Все, что он произнес, было:
— Могу я переговорить с мистером Вульфом?
В желудке у меня что-то оборвалось, но я охотнее сгорел бы в геенне огненной, чем проявил свою слабость. Я ответил, не слишком, впрочем, учтиво:
— А, приветик. Если это вы, конечно. Кажется, вас когда-то звали Дункан?
— Да. Мне мистера Вульфа, пожалуйста.
— Минутку. — Я прикрыл трубку рукой и сказал Вульфу:
— Это он.
— Кто? — рявкнул Вульф.
— Вы уже догадались по выражению моего лица. Мистер Икс. Мистер Зек.
Он.
Стиснув зубы, Вульф потянулся к телефону.
— Ниро Вульф слушает.
— Здравствуйте, мистер Вульф. — Я продолжал держать у уха параллельную трубку, и резкий, холодный, педантичный голос звучал точно так же, как и четыре предыдущих раза за последние три года, когда мне доводилось его слышать. Он отчетливо произнес, чеканя каждое слово:
— Вы узнали меня?
— Да, — отрывисто сказал Вульф. — Что вам угодно?
— Хотел напомнить вам, что я умею быть великодушным.
