Хотя шли мы достаточно быстро, для меня это казалось легкой прогулкой по сравнению с гонкой, которую задал мне Лидс давеча. Несмотря на то, что деревья еще стояли голые, в лесу было темно, хоть глаз выколи, но если я еще не полностью утратил способность ориентироваться, то мы продвигались вдоль той самой дорожки, по которой я проходил уже дважды, если можно назвать ходьбой мои неуклюжие попытки поспевать за Лидсом.
— Мы ведь направляемся к усадьбе вашей кузины, не так ли? — решил удостовериться я.
В ответ Лидс только невнятно буркнул.
Углубившись в лес, мы прошли ярдов двести вверх по косогору, потом примерно столько же тропинка тянулась ровно, а затем, как я припоминал, начинался долгий пологий спуск прямо до ухоженных угодий Берчвейла. И вот примерно посредине ровного участка Геба вдруг сошла с ума. Она внезапно резко рванулась в сторону, так дернув Лидса, что он заплясал, пытаясь удержаться на ногах, потом круто развернулась, прижалась к его ногам и стала тоненько и протяжно подвывать — совсем не так, как прежде.
Лидс резко сказал ей что-то, но я не разобрал его слов. К тому времени мои глаза уже достаточно свыклись с окружающим мраком. Но я вовсе не утверждаю, что уже тогда, в темноте среди деревьев, с расстояния двадцать футов распознал то пятно на земле. Тем не менее я настаиваю, что в тот миг, когда я включил фонарик, я понял, что передо мной лежит тело миссис Барри Рэкхем.
На сей раз меня не стали отчитывать. Мы с Лидсом сошли с тропинки и преодолели эти двадцать футов. Она лежала на боку, точь-в-точь, как Нобби, шея была неестественно вывернута, так что лицо смотрело в небо, и я даже на мгновение подумал было, что у нее сломана шея, но потом разглядел, что белый свитер спереди обагрен кровью.
Я наклонился и наложил пальцы на ее запястье. Лидс, подобрав сухой лист, опустил его на ее рот и ноздри и попросил меня стать рядом с ним на колени, чтобы заслонить листок от ветра.
Посмотрев на неподвижный лист секунд двадцать, Лидс сказал:
— Она мертва.
— Да. — Я встал на ноги.
— Даже если и нет, она все равно не дотянула бы до дома. Я пойду…
— Ее убили, да?
— Безусловно. Я пойду и…
— Господи. — Он резко вскочил и выпрямился. — Сначала Нобби, потом она… Оставайтесь здесь… — Он быстро шагнул вперед, но я успел схватить его за руку. Он резко вырвался.
— Успокойтесь, — быстро заговорил я. Я снова держал его за руку и чувствовал, как он дрожит. — Если вы сейчас ворветесь туда, одному Богу известно, что вы можете натворить.
