Поехали!
— Приведите любой довод — хороший или плохой. Если вы не против, конечно?
— Какой еще довод! Час назад по радио передали, что вас следует найти и задержать. Почем я знаю, может, по случаю пасхи, вы подбросили младенца к церковным ступенькам?
— Да, вы правы, — согласился я. — Поедем, заберем его.
Я тронул машину с места, сопровождаемый почетным эскортом. Место назначения, отделение полиции 19-го участка, было мне уже знакомо. Именно там мне однажды выпало счастье провести изрядный кусок ночи в оживленной беседе с лейтенантом Роуклиффом, нью-йоркским Коном Нунаном.
"
"Доставив меня в участок и предъявив сержанту, баловень судьбы, нашедший и задержавший самого Арчи Гудвина, сделал следующее заявление. Оказывается, его звали не Джон Ф.О'Брайен, а Джон Р.О'Брайен. А важно это потому, объяснил он сержанту, что в прошлом году один из его выдающихся подвигов ошибочно приписали Джону Ф., так что с него хватит — он и сам не прочь насладиться лаврами за задержание разыскиваемого беглеца от правосудия.
Закончив свою речь, он пожелал мне приятного времяпровождения и отчалил. Тем временем сержант позвонил по телефону. Повесив трубку, он взглянул на меня уже с меньшим равнодушием.
— Вас требует Вестчестер, — возвестил он. — Вы сбежали с места преступления и уклоняетесь от расследования. Хотите исповедоваться?
— Не особенно, хотя не сомневаюсь, что это было бы Забавно. А что случится, если я откажусь?
— Человек из Вестчестера уже в городе. Несется сюда на всех парах, чтобы забрать вас.
Я покачал головой.
— Я буду биться, как загнанная крыса. У меня четырнадцать адвокатов, и все предупреждены. Десять против одного, что у него нет ордера. Такие дружеские услуги не в моем вкусе. Похоже, вы влипли, сержант.
— Ой, как напугали! Если у него не окажется ордера, я отошлю вас в городское управление, а там уж разберутся.
— Да, — признал я, — тогда вы выйдете сухим из воды. Но, если желаете, могу избавить вас от лишних хлопот. Свяжитесь по телефону с вестчестерским прокурором и позвольте мне поговорить с ним.
Я готов даже заплатить за звонок.
Сначала эта мысль его не вдохновила, но потом чем-то приглянулась. Видно, он передумал после того, как сообразил, что может оказаться причастным к расследованию самого громкого убийства месяца. Конечно, пришлось еще его поуламывать, но после того как я сообщил, что окружной прокурор сейчас пребывает в рэкхемовской резиденции, и дал номер телефона, сержант сдался. И позвонил. Правда, подстраховался.
