— Вы тут ни при чем, Гудвин, — поспешил успокоить меня политик Пирс слегка осипшим голосом. — Просто напряжение из-за этой дикой истории дает о себе знать. Мы еще ни разу не собирались вместе после тогдашней кошмарной ночи. — Он метнул злобный взгляд на Аннабель. — Не стоило собирать нас здесь.
— Тогда зачем вы пришли? — спросил Барри Рэкхем тоном, не сулящим ничего хорошего. — Вы просто боялись не прийти, как и все остальные. Да, нам всем дьявольски не хотелось возвращаться сюда, но мы боялись уклониться. Шайка трусов — кроме одного, конечно.
Уж его-то никак не обвинишь за то, что он пришел."
"— Чушь, — сказал Дейна Хэммонд, банкир. Взгляд, которым он наградил Рэкхема, даже отдаленно не напоминал то выражение, с которым банкиру положено смотреть на миллионера. — Трусость тут ни при чем. Во всяком случае меня никто не обвинит в трусости. К сожалению, обстоятельства, которые я не в силах контролировать, вынуждают меня участвовать в этой гнусной игре.
— А полицейские уже закончили проверять ваш отдел? — вкрадчиво осведомилась Лина Дарроу.
— Ничего они не закончили, — прорычал Кэлвин Лидс, и я даже не понял, за что он так напустился на нее, пока тот не продолжил: — И, кстати, полицейские не закончили удивляться по поводу того, что вы столь внезапно нашли в Барри Рэкхеме… если, конечно, это и в самом деле внезапно.
Рэкхема словно подбросило.
— Либо ты возьмешь свои слова назад, Кэл, — завопил он, надвигаясь на Лидса, — либо я вобью их…
— А ну, прекратите! — Аннабель одернула Рэкхема.
Потом, развернувшись, набросилась на всех. — Господи, неужто вам и без того не тошно? — Она воззвала ко мне: — Я даже не подозревала, что может так получиться! — Потом к Рэкхему: — Сядь, Барри!
Рэкхем попятился и вернулся па свое место. Липа Дарроу, вскочившая было на ноги, отошла, растянулась на кушетке и отрешилась от происходящего. Остальные продолжали сидеть, а Аннабель и я стояли. Несть числа, сколько раз мне приходилось иметь дело с людскими компаниями, в которых случалось убийство, но, пожалуй, впервые я столкнулся с ситуацией, где у давно знакомых людей нервы настолько напряжены, что любой готов вцепиться другому в горло.
Аннабель сказала:
— Мне не хотелось, чтобы мистер Гудвин обсуждал это дело только со мной. Я не желала, чтобы кто-то из вас мог подумать… Я должна сказать, что надеялась только найти истину, помочь нам всем. Я думала, что для всех нас будет лучше, если мы соберемся здесь.
— Для всех ли? — многозначительно спросил Пирс.
