Я и восемь секунд с ним не провел бы, не говоря уж о восьми часах.
Аннабель встала и подошла к кушетке.
— Лина, похоже, остались одни только женщины. Ты и я. Она была так добра к нам, Лина… к нам обеим. Что ты скажешь?
Лина Дарроу вздохнула, принимая сидячее положение.
— Милая Аннабель, ты же терпеть меня не можешь.
— Это неправда, — запротестовала Аннабель. — Только потому, что я…
— Нет, это правда. Ты подозревала, что я пытаюсь тебя обставить. Ты считала, что я увиваюсь за Барри на том лишь основании, что я не скрывала, что вижу в нем человеческие качества.
И еще ты решила, что я хочу отбить у тебя Оливера, тогда как на самом деле…
— Лина, Бога ради! — взмолился Пирс.
Ее изумительные темные глаза засверкали.
— Именно так, Олли! Тогда как на самом деле ты ей просто наскучил, а тут я подвернулась как нельзя кстати. — Она обвела взглядом всю компанию. — Право, стоит на вас посмотреть и еще интереснее — послушать! Все вы думаете, что Барри убил ее… все, кроме одного, как сказал бы ты, Олли.
Но у вас не хватает смелости признаться. А сказала ли ты, милая Аннабель, своему мистеру Гудвину, что жаждешь лишь одного — чтобы он раскопал какое-нибудь доказательство вины Барри? Нет, ты наверняка приберегла это напоследок.
Лина медленно встала на ноги, лицом к лицу с Аннабель, на расстоянии прыжка.
— Я знала, что так и кончится, — обронила она и, обогнув кресло, в котором сидел Лидс, направилась к двери в вестибюль. Все проводили ее взглядами, но никто не промолвил и слова; затем, когда она вышла из гостиной, Барри Рэкхем поднялся и, ни на кого не глядя, даже на хозяйку, покинул комнату.
Оставшиеся трое гостей переглянулись. Лидс и Пирс встали с кресел.
— Извини, Аннабель, — выдавил Лидс, — но разве я не предупреждал тебя, что за фрукт этот Гудвин?
Она не ответила. Она стояла молча, и грудь ее вздымалась. Лидс ушел — в походке его не чувствовалось прежней живости, и Пирс, пробормотав слова прощания, тут же последовал за ним.
Дейна Хэммонд приблизился к Аннабель и поднес было руку к ее плечу, но потом передумал.
— Зря ты это затеяла, дорогая, — миролюбиво произнес он. — Иначе и быть не могло. Если бы ты посоветовалась со мной…
— В следующий раз посоветуюсь, Дейна. Спокойной ночи.
— Я хочу поговорить с тобой, Аннабель. Я хочу…
— Бога ради, оставь меня! Уходи!
Он отступил на шаг и окинул меня испепеляющим взглядом, словно винил в случившемся. Я изогнул правую бровь.
