Я поднялся навстречу, и мы обменялись рукопожатием. Он положил панаму на стол и огляделся по сторонам. Копна черных волос стала чуть короче, нежели в апреле, кустистые брови по-прежнему не ведали ножниц, а широченные плечи, казалось, стали еще шире. Я пригласил его присесть, и он не отказался.
— Приношу извинения, — начал я, — что так и не расплатился за тот завтрак. Он спас мне жизнь.
— Пустяки, — отмахнулся Макс Кристи. — Ну, как дела?
— Да так, не жалуюсь. А у тебя?
— Я был чертовски занят. — Он вытащил носовой платок и промокнул лицо и шею.
— Ох, и вспотел же я. Порой так надоедает эта бесцельная беготня, снуешь туда-сюда, как челнок.
— Я кое-что о тебе слышал.
— Да? Не удивительно. А ты мне так и не позвонил. Или звонил?
— Номер, — назвал я, — Черчилль-пять-три-два-три-два.
— Но ты так и не удосужился набрать его.
— Да, сэр, — признался я, — вы правы. Сам знаешь: то одно, то другое, а потом мне не слишком нравилось, что если меня возьмут, то сначала подвергнут испытаниям, как ты посулил.
Я не фраер какой-нибудь, и чернила на моей лицензии высохли сто лет назад. Или ты по сей день мнишь, что я еще желторотый?
Он запрокинул голову назад и заржал, потом перестал и сказал серьезным тоном:
— Ты неверно меня понял, Гудвин. Я просто имел в виду, что, учитывая прошлые грешки, мы должны поспешать, не торопясь. — Он утер платком лоб. — Ну и вспотел же я, черт побери. С тех пор мы маленько обсуждали сей вопрос и, уверяю, никто не держит тебя за фраера. Мы обратили внимание, что ты не бездельничал с тех пор, как открыл свою контору, хотя занимался ерундой.
А почему ты отклонил предложение фэбээровцев?
— У них принято допоздна торчать на службе.
Он кивнул.
— А ты, надо полагать, не привык к узде?
— Никогда ее не примерял и не собираюсь.
— А чем сейчас занят? Что-нибудь важное?
— Я же сказал по телефону: собираюсь в отпуск. В субботу отплываю.
Он глянул на меня с неодобрением.
— Отпуск тебе ни к чему. Если кто и нуждается в отпуске, то это я, а мне его не дают.
Зато для тебя есть работенка.
Я помотал головой.
— Не сейчас, когда вернусь.
— Тогда будет поздно. Тут нужно кое-кого выследить, а у нас не хватает людей, к тому же это крепкий орешек. Мы приставили к нему двух «хвостов», но он разоблачил обоих. Тебе понадобится пара помощников, а лучше даже трое. Можешь нанять тех, кого знаешь, давать им задания и платить из пяти сотен в день, что тебе положат.
Я присвистнул.
— А в чем дело? Почему такая горячка?
— Ни в чем.
