Поэтому усилием воли я заставил себя перестать на него глазеть, обогнул стол, занял свое место, откинулся на спинку стула и заговорил, вложив в голос максимум безразличия:
— Я узнал вас сразу же…
— Не говори так громко.
— Хорошо. Я узнал вас с первого взгляда, но из-за дурацкого водителя не мог…
— Фу. У тебя даже ни малейшего подозрения не возникло.
Я пожал плечами.
— С вами бесполезно спорить. Что касается словаря, он из моей комнаты; вы подарили его мне на Рождество одиннадцать лет назад. Сколько вы теперь весите?
— Я похудел на сто семнадцать фунтов.
— Хотите знать, на кого вы похожи?
Он скорчил гримасу. С его-то усами и морщинами для этого можно было и не предпринимать усилий, но старые привычки бесследно не проходят, даже если их и подавлять в течение нескольких месяцев."
"— Я знаю, — ответил он. — На Филиберта, принца Савойского, который жил в шестнадцатом веке. — Он нетерпеливо махнул рукой. — Но это все может подождать, пока мы вернемся домой.
— Конечно, — поддакнул я.
— Что такое еще один год или два? Правда, теперь, когда я уже знаю, чего ждать, это будет не так занятно. Чем меня это привлекало, так это напряжением. Думать и гадать: живы вы еще или померли? Пикник, да и только.
Он хмыкнул.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал. Ты весь в этом, но поскольку я давно решил, что не буду обращать внимания на твои выходки, то мне твое паясничанье даже по душе. Впрочем, ты тоже давно решил, что не будешь обижаться на мои выходки.
Пожмем мы наконец друг другу руки или нет?
Я встал из-за стола и шагнул к нему навстречу. Он тоже поднялся на ноги и ступил вперед. Когда мы подали друг другу руки, наши глаза встретились и я постарался подольше не отводить взгляда, поскольку в противном случае пожимал бы руку незнакомцу, да еще и премерзкой наружности. Каждый из нас вернулся на свое место.
Усаживаясь на стул, я обратился к нему со всей учтивостью, на которую был способен:
— Вы уж извините, но время от времени я буду закрывать глаза или смотреть в сторону.
Нужно время, чтобы к такому привыкнуть.
13
— Другого выхода у меня не было, — сказал Вульф. — Я взял задаток у миссис Рэкхем, а ее убили. Я уже представлял ее интересы и, следовательно, выступал против Арнольда Зека, хотя силы были неравными. Мне нужно было устроить ему ловушку. Как бы ты стал действовать в мое отсутствие? Ты должен был вести себя так, словно я исчез, а тебе ничего не известно.
